— Только ведь это ненадолго… Глупо как-то вышло. Я… признаться, не ожидал от своих… соотечественников такой недальновидности. Если уж вы признали авторитет арбитра, и лично прибыли на планету…
— Я только из-за него здесь и оказалась. В смысле, не из-за авторитета, а из-за этого мужчины, — неожиданно предельно откровенно выступила женщина. — Это какими нужно быть дегенератами, чтобы поставить под сомнение его авторитет?!. Если даже я на это не решилась?!. Или они думают, я так легко позволю всякому мужчине судить проекты рода?!. Вообще кому-либо судить — в том числе и какой-нибудь писюхе с мечом под мышкой?!. Пусть валькирии их отработают. Мне такой биологический шлак не жалко.
— Это… разность менталитетов, — прокаркал, вдруг поняв такую очевидную, в сущности, мысль влиятельной республиканки, мужчина. Действительно, чтобы переговоры состоялись, для этого и она должна была признать авторитет арбитра… Что, если разобраться, куда сложней, чем признание такого авторитета горсткой недавних внешников. — Я… простите, леди, тоже только сейчас… осознал… весь масштаб… значения личности…
— Да бросьте, Скорэль! — усмехнулась снежка. — Я могла бы и им прочитать этот ликбез, но кто они такие, чтобы тратить на них своё время?!. Могли бы лучше подготовиться к переговорам. Ведь знали, куда шли.
Не знаю, как мэра, но меня слова О`Лано пробрали. Все недавние рефлексии показались мелкими и нелепыми. Снежка отнюдь не играла, говоря, что ей претит недоверие Герою Республики. Мой пол отошёл для неё на второй план — а на первый вышли свершения на ниве Экспансии. Старшая рода посчитала их настолько существенными, что решила доверить моему суду судьбу экономического проекта поистине звёздных масштабов. Более того, она не изменила своему решению даже после нашего очного знакомства — хотя до последнего могла переиграть наше с Высшей авантюрное решение. Поэтому, вне зависимости от итога переговоров, я вынес для себя главное: деловые активные республиканки вполне способны принять мужчину отнюдь не только в роли постельной грелки. Главное, чтобы он сам что-то из себя представлял и мог соответствовать высоким жизненным стандартам самоотверженной девчонки.
— Это удар по авторитету гражданской администрации, — только сейчас я заметил, что Рана, помощница Илины, находится в состоянии, ничуть не лучшем, чем у оставленной двойки мужчин. — Я просила бы тебя, Кошак, позволить мне сыграть роль «матёрого хищника».
А вот это был уже перебор! Я остановился как вкопанный и неверяще уставился на республиканку. Пусть знал её недавно, но девочка создавала впечатление ответственной и преданной делу Экспансии валькирии. Пусть и недовалькирии… Да какая разница! Она попросила меня о помощи, а в итоге… просит дать возможность принять смерть. Как какой-нибудь японский военачальник с матери-Земли далёкого прошлого, проигравший важную битву…