дом, то с учетом выплаты от «Хонды» даже не придется брать ссуду в банке.
Хорошие новости. Мы дошли до кухни, Хэруки сидела за столом и допивала чаек. Отец с улыбкой обратился к ней:
— Аоки-сан, можешь оставаться у нас столько, сколько захочешь, но я пообещал твоему дедушке, что ты вернешься домой не слишком поздно.
— Спасибо, Одзава-сама, — с улыбкой поблагодарила она отца.
— Не стоит быть такой формальной. Достаточно будет «сан». В конце концов, скоро мы станем соседями, — ответил отец.
— Хорошо, Одзава-сан, — кивнула она.
Я залез в холодильник, отрезал по кусочку для отца и Чико, они сели за стол, я повел Хэруки в гостиную.
— Пора закончить начатое, как считаешь? — указал я на «Сегу».
— Согласна! Очень интересно, чем все закончится!
Мы сели «доедать» Фентези Стар 2. В процессе из кухни послышался шум воды и лязг посуды, потом тихое бормотание, и отец с Чико ушли на второй этаж, деликатно не став нам мешать. Спасибо, бать.
Игра закончилась, пошли титры. Хэруки сказала:
— Прекрасная история! Нам нужно обязательно поиграть во что-нибудь еще!
— Обязательно поиграем. У нас впереди целая жизнь.
Хэруки радостно кивнула, взяла меня за руку.
— Не хочу уходить, но уже поздно.
— Не хочу тебя отпускать, но мы ведь увидимся завтра, да?
— Да!
На улице и вправду уже стемнело. В коридоре я щелкнул выключателем, и мы вышли в освещенный двор. Хэруки посмотрела на плафон.
— Я ошибаюсь, или этого раньше не было?
— Не было. Решил немного улучшить дом. Кто же знал, что скоро придется переезжать, — развел я руками.
— Иоши, твои умения поражают! — сказала она, когда мы, держась за руки, вышли на дорогу.
— Это пустяки, — включил я скромнягу.
— В журналах, которые мне давала Кохэку, писали, что в наши времена все меньше мужчин обладают бытовыми навыками. Говорят, на Западе из-за этого распадается много браков… — она напряглась и замолчала, потупившись.
— Не переживай, Хэруки. Развод отца давно в прошлом, как и все связанные с этим проблемы. Можешь говорить мне все, что приходит в голову! — успокоил я ее.
— Как будто раньше я что-то скрывала от тебя, — хихикнула она.
— И эта твоя черта мне очень нравится. Ты очень искренняя.
— Вот как? — широко улыбнулась она, — А что еще тебе во мне нравится?
Ох уж эти девочки. Я остановился. К этому моменту мы уже стояли посреди моста. Я посмотрел в ее отражающие свет фонаря глаза.
— Мне нравятся твои глаза. По ним всегда видно, радуешься ты или грустишь.
Хэруки вздрогнула.
— Кохэку говорила мне, что иногда они пугают…
— Так и есть. Но это тоже делает тебя особенной. Свет становится ярче, когда сменяет тьму.