— Не сделало?
— Ну, какие-то сделало, — сказал Ломтев. — Само слово «война» на какое-то время оказалось… не в тренде. Боевые действия стали называть по-другому. Антитеррористическая операция, принуждение к миру, восстановление суверенитета… Миллионами больше не убивают, но вполне возможно, что это только вопрос времени. Средства для подобной войны в моем мире есть.
— А из-за чего началась та большая война? — поинтересовался Ник.
— Причин, как обычно, набралось много, и одной из них была теория расового превосходства, — сказал Ломтев. — И заметь, что это случилось в моем мире, в мире, где нет аристократии в вашем понимании этого термина, и никто не владеет силами, и в принципе люди друг от друга отличаются не так уж сильно. В основном, цветом кожи и разрезом глаз.
— У нас, между прочим, такой войны не было, — сказал Ник.
— Если к числу погибших в вашей мировой войне добавить количество тех, кто пал в так называемых локальных конфликтах, то за двадцатый век примерно то на то и выйдет, — сказал Ломтев. — Но здесь, как по мне, ситуация хуже и будет ухудшаться и дальше.
— То есть позитивного сценария ты и вовсе не видишь?
— Нет, — сказал Ломтев. — Исключительно негативные, и то, что сейчас происходит в мире, и то, что происходило во времена моего первого… включения в повестку дня, не дает мне повода сомневаться в моем видении. Войны обычно происходят из-за неравенства, экономического, политического, какого угодно. А люди в вашем мире слишком уж неравны. Огромный разрыв между аристократами и простолюдинами…
— Существует достаточно давно, и его пытаются сократить.
— Ничего не выйдет, — сказал Ломтев. — Простолюдин, как бы богат и влиятелен он ни был, в этом мире никогда не сравнится с аристократом даже чисто по физическим параметрам. Социальный лифт, работающий исключительно через стихийный дар, который в подавляющем большинстве случаев наследуется внутри ограниченной группировки лиц, это, в общем-то, и не социальный лифт. И большая часть так называемых простолюдинов, которые неожиданно получили Силу, а вместе с ней и титул и какое-то положение в обществе, на самом деле является бастардами аристократов. Или потомками бастардов. И в количественном отношении эта цифра ничтожна и не может повлиять на общие расклады.
— А у вас этого, значит, не было?
— Нет, — сказал Ломтев. — Что не мешало нам всю дорогу воевать друг с другом. Но в вашем мире политические и экономические предпосылки для войн отягощаются тем, что, по факту, на Земле живут два вида существ, и один из них изначально ставит себя выше другого. Волки и овцы никогда не смогут договориться.