— Косметичку?
Меня бросило в пот.
— Да, твою! Мы проверили на хозяйскую ауру.
— Но ведь ее у меня украли!
— Ну да, конечно! — ядовито протянула Мари.
Они мне не верили! Ни ректор, ни эта противная девица. А я не знала, как доказать свою невиновность.
— Когда украли куст? У меня наверняка есть алиби! Я весь день провела на лекциях!
— Если ты сознаешься, я смогу перенести куст обратно, и тебе снизят срок тюремного заключения, — сказал ректор, но от этого гнусного предложения я еще больше взвилась:
— Да как вам не стыдно! Я не буду признаваться в том, что не делала. Я не крала куст, не крала!
— Тогда почему на месте его корней мы обнаружили твою пилочку?
— Вы?
— Да, мы с деканом Эддингтоном. Правда, Артур не верит, что куст выкрала ты. Учитывая вашу вчерашнюю связь, я отстранил его от этого дела и запретил подходить к тебе в академии. Чувства застилают разум. А добрые намерения ведут в преисподнюю…
Боже!
Я почувствовала, как в глазах закружили звездочки. Мне стало нечем дышать, и я оперлась о спинку кресла.
Так вот почему он смотрел на меня!
Он меня презирает.
— Пять минут! — равнодушно отчитала время Мари.
— Мне не в чем сознаваться! Я невиновна! — стояла я на своем.
Вдруг дверь из приемной распахнулась, стукнулась о стену. На пороге стоял взмыленный и крайне взволнованный Петр.
— Господин Броссней! Это моя вина! Не досмотрел. Не проконтролировал… — мужчина страдальчески взглянул на меня и поморщился, будто один мой вид приносит ему боль. — Я прошу две минуты, чтобы поговорить с подозреваемой. Всё-таки это я привел ее в академию. И я несу за нее большую ответственность.
— Говори! — отмахнулся ректор и снова отхлебнул из бокала.
— Наедине. Я накину полог тишины?
— Кидай!
Петр сверкнул глазами, подошел ко мне и схватил за локоть.
— Отойдем к стене. Так удобнее…
Я не сопротивлялась. В душе появилось какое-то внутреннее отупление и растерянность. Как в страшном сне я догадывалась, что меня не оправдают. Раз ректор, такой опытный и взрослый мужчина, поверил в мою вину, а ведь его отношение изначально было хорошим и добросердечным, то с чего бы мне поверили следователи?
А еще пугали пытки. Это звучало дико, жутко и в то же время весьма органично в мире, где живут маги, ведьмы, эльфы и оборотни. Где совсем недолго довелось прожить и мне.
— Слушай внимательно, времени мало. Тебя оклеветали. Не знаю кто, но улики подбросили грамотно, — этот лжец бессовестно погладил меня по щеке. — Тебе светит казнь, ведь куст чудовищно дорогой, а ты к тому же иномирянка. Преступления, совершаемые иномирянами, караются особенно жестоко. И заступиться за тебя некому.