Дело в том, что во вновь объединённые обкомы возвращался скорректированный состав руководства, и так получилось, что партийное руководство как промышленного, так и сельского обкомов посчитало, что во главе нового обкома комсомола, теперь объединённого, должен быть ваш покорный слуга Олег Попцов. За это высказалось абсолютное большинство секретарей обкомов, исключая первого секретаря бывшего обкома КПСС Василия Сергеевича Толстикова, с которым у меня не сложились отношения.
И как некая компенсация, мне было предложено на выбор несколько должностей – в двух районах области посты второго секретаря райкома партии, ещё в двух – председателя райисполкома. Я от всего этого отказался. И в беседе с заведующим орготдела обкома партии сказал: «Пойду работать туда, где интересы партии и мои личные интересы пересекутся, там я буду наиболее востребован».
Как мне сообщили, мои слова довели до сведения Толстикова и они привели его в бешенство. Я понял, что никакой перспективы в сфере партийной работы в ближайшем будущем у меня в Ленинграде нет. Вернулся в свой кабинет и позвонил в ЦК ВЛКСМ первому секретарю Сергею Павловичу Павлову. Сказал, что хотел бы приехать в Москву и посоветоваться. Дал понять, что причиной всему конфликт с Толстиковым. Павлов мгновенно среагировал, завершив разговор одной фразой «Приезжай немедленно». Так я оказался в Москве. Всё логично, опять вопреки.
Как только я появился в кабинете Павлова, раздался телефонный звонок. Это был Толстиков. Он говорил на повышенных тонах, и поэтому разговор был слышен.
– Попцов у тебя?
– Нет. А в чём дело?
– Ах, ты ещё и не знаешь? – И Толстиков высказался по полной программе. – Ты знаешь, что заявил этот мудак? – Толстиков частенько употреблял нестандартную лексику. – Мы ему предложили несколько вариантов будущей работы. И ты знаешь, что он нам ответил?!
И далее Толстиков слово в слово повторил мою фразу: «Он пойдет работать туда, где интересы партии и его собственные интересы пересекутся, там он будет наиболее востребован».
Затем – выжидательная пауза и снова крик Толстикова: «Да кто он такой?! Кого ты воспитал? Да партии плевать на его интересы!». Еще несколько ругательств в мой адрес. А затем уточнение: «Если появится, выдай ему по полной!»
Павлов положил трубку и, не скрывая усмешки, заметил: «Конечно, можно было бы поскромнее, ну да ладно».
Далее последовал выговор за мою упёртость. «Ну и куда я тебя поставлю? Ты первый секретарь обкома комсомола, и не какого-то там, а Ленинградского. Ладно, будем думать. Сегодня к вечеру всё решится».