– Вот он! – один из быков, указывая цель, ткнул пальцем в Хромого и попытался его ударить.
Надо отдать должное старому вору, с реакцией у него полный порядок. Он быстро пригнулся и когда кулак громилы просвистел над головой, нанес противнику резкий удар в горло.
Бычара захрипел и отшатнулся. Одновременно с этим слева от Хромого встал Кровавый Эмир, а справа Шило. Трое против девяти и целитель позади штрафников, как резерв. Перевес на стороне местных заключенных, которые выглядели гораздо крепче вырвавшихся из пустыни каторжников. На взгляд Альфи, шансов у Хромого и его товарищей было немного и они, скорее всего, проиграют. Но тут их противники допустили ошибку. Увидев, что у старого вора есть поддержка, они всю группу каторжников определили как врагов. После чего выбора у Ойгерда не было. Хотел он защищать Хромого или нет, никого уже не интересовало. Поэтому дворянину пришлось биться за собственную жизнь и драться в полную силу.
Один из быков решил обхватить его горло и провести удушающий захват. Но лишь только он протянул вперед руки, как Альфи ударил его ногой в грудь. Бычара, конечно же, упал, а дворянин навалился на него сверху и нанес добивающий удар. Кулак впечатался противнику в нос, раздался хруст хрящей и от болевого шока бык потерял сознание.
Тем временем драка разгоралась. Неизвестно, что пообещали местным бандитам за убийство Хромого и кому старый вор насолил, но они себя не жалели. Словно безумные, не обращая внимания на охранников, которые наблюдали за действиями заключенных с вышек и уже подняли тревогу, они пошли в атаку и выхватили заточки.
Бой! Битва! Не на жизнь, а на смерть! Вот чего не хватало Эрику, чтобы окончательно прийти в норму, он закричал:
– Карро!!!
На миг древний боевой клич его семьи ошеломил нападавших и они замялись. Всего на секунду. Но именно она дала возможность Хромому, Эрику, Шиле, Кровавому Эмиру, Кувалде и остальным «новичкам» перехватить инициативу. Действуя вместе, словно давно бились бок о бок, они отбросили бандитов. А потом на площадку ворвались стражники, которые стали молотить дубинами всех подряд.
– Лежать!
– Не вставать!
– Заткнулись!
Стражники быстро навели порядок, и когда Альфи упал на землю, он обнаружил рядом Хромого, который подмигнул ему и сказал:
– Ты все-таки вмешался, офицер. Пусть даже не по своей воле. Видать, это судьба, и я об этом не забуду.
Альфи промолчал.
Больше их никто не трогал, а спустя двенадцать часов после стычки в пересыльной тюрьме, избитый и голодный, вместе с другими штрафниками Ойгерд брел по городским улицам. В драке погибли четыре местных бандюгана, которых на Хромого натравили конкуренты. Со стороны каторжан убили всего одного, и это оказался Кувалда. Человек, который наводил ужас на столичных богатеев, садист и маньяк, получил заточку в шею, истек кровью и скончался. Такова его судьба – сдохнуть в тюрьме провинциального приморского городка на окраине Серой пустыни. И, каким бы мерзким человеком он ни был, можно сказать, что Кувалда отмучался, а остальным еще корячиться и корячиться.