Любовные письма с Монмартра (Барро) - страница 72

Сегодня утром, Элен, когда я увидел пустой тайник и обнаружил в нем сердечко из камня, у меня на секунду замерло сердце. От испуга, от радости. Я бродил по улицам Монмартра, пытаясь осмыслить, что же произошло. То мое сердце ликовало от счастья, то снова меня одолевали сомнения. Ведь так не бывает! Или все же бывает? Мое сердце, которому так хочется верить, и мой рассудок, который не верит в сказки, вступили в отчаянную борьбу. В таком состоянии я плелся, поднимаясь к вершине, разрываясь между «не может быть» и «вдруг все-таки может», а когда добрался на самый верх, повстречал на ступенях Сакре-Кёр ее, девушку с рыжими волосами, напомнившую мне тебя. Как и ты, она любит стихи, хотя не Гейне, а Превера. Завязался диалог, мне уже в чем-то знакомый, и я вдруг показался себе путешественником во времени. Разница только в том, что эта девушка пошла пить кофе не со мной, а с молодым человеком. Притом не куда-нибудь, а в «Консулат», Элен!

И с этого момента в споре с рассудком победило сердце.

Я не знаю, как это все между собой связано, дорогая, знаю только, что нынче на дворе май и я каким-то немыслимым образом снова нашел тебя, что ты вместе со мной, как в те майские дни.

И я шлю тебе этот привет – от меня и нашей любви, которая так же бесконечна, как тот поцелуй в парке Монсури, который навеки запечатлел Превер – для нас и для всех влюбленных!

Жюльен
САД
Тысячи лет
Не вместят
Вечности миг, когда
Ты целовала меня,
Я целовал тебя.
В утренний час, зимой
В солнечном парке
В Париже,
На нашей Земле —
Звезде среди звезд.

Глава 13

Feeling better and worse аt the same time[49]

В этот вечер ко мне заглянул Александр. Как ни радовался я обычно его приходу, на этот раз я испытывал такое чувство, что эта встреча не приведет ни к чему хорошему.

Так оно и оказалось. Мой друг, хотя и ругается как портовый грузчик, необыкновенно чуток к каждому оттенку настроения. Вероятно, в этом сказывается его артистическая натура.

Едва переступив порог, Александр выпустил свои чувствительные антенны.

– Что это с тобой? Ты как-то сильно изменился, – отметил он сразу, снимая плащ, и посмотрел на меня с прищуром.

– Bullshit[50], – отмахнулся я.

Я попытался изобразить равнодушную мину. Честно говоря, меня распирало от мыслей о событиях сегодняшнего дня. Мне страшно хотелось с кем-нибудь все это обсудить: пропавшие письма, каменное сердечко, свою теорию невозможного. Но я понимал, что Александр тотчас же примется разрушать зачарованный мир, стоит мне только заговорить об этой странной истории. Этот ювелир мог придумывать украшения, которые переносили женщин в волшебное царство мечты, но сам он обеими ногами твердо стоял на земле. Во всяком случае, тверже, чем я. Вдобавок я как-то робел при мысли о том, чтобы поделиться с кем-нибудь секретом моей переписки. Это был наш последний с Элен общий секрет, и кто знает, что будет, если я о нем проболтаюсь.