Прямо перед нами край окоёма делает резкий поворот вправо, и я вижу узкий мыс, далеко вдающийся в море. Берег высокий — головокружительно высокий. И он почти прозрачен. Странный камень, похожий на хрусталь или лёд. И лишь в самой глубине — чёрные прожилки.
Из-за того, что камень так прозрачен, кажется, будто город парит в воздухе.
Белые крепостные стены, башни и крыши многоэтажных домов, раскидистые кроны облетевших на зиму деревьев… я никогда не видела ничего настолько грандиозного, чем Фрагонара, замершая в лёгкой дымке на самой высокой точке этого каменно-ледяного берега, отвесным обрывом падающего в тёмно-синее, почти чёрное и суровое по-зимнему море.
Пока наши лошади громко цокают по мощёным булыжником дорогам центральной дороги, что тянется с уклоном вверх, я во все глаза впитываю в себя шум, толчею, яркие краски, шумы и запахи этого большого города.
С непривычки кажется, что тут какой-то праздник, но скорее всего это обман восприятия, и мне, маленькой провинциалке, просто непривычен здешний ритм.
Судя по всему, кучер прекрасно осведомлён, куда ехать. Сама я бы точно здесь потерялась.
Мы преодолеваем последние изгибы дороги, карета выезжает на широкую круглую площадь, и я почти уже собираюсь поинтересоваться у кого-нибудь из сопровождающих, в какой части города находится Эбердин… как слова застревают у меня в горле и возникает чувство, будто сердце сдавили ледяной рукой.
Потому что меж высоких красивых домов с изящной колоннадой я вижу чёрное пепелище. Словно уродливый шрам на лице красавицы — оно ужасающе не к месту здесь, в самом сердце Фрагонары. Все краски этого чудесного дня меркнут для меня, и кажется, даже бирюза небес выцветает, когда я смотрю в сторону огромной чёрной проплешины на земле, усыпанной ровным слоем пепла. Место огорожено строгой чугунной оградой, по периметру которой через каждые пару саженей стоят стражники в королевских мундирах. На пепле ни единой снежинки. То ли снег сразу тает, то ли просто не идёт над этим местом — я бы уже ничему не удивлялась.
Что ж… кажется, теперь я знаю, где раньше стоял Замок пурпурной розы. Изо всех сил стараюсь не представлять свой в таком же состоянии, потому что эта картина способна меня полностью деморализовать перед ответственным собеседованием. За то, чтобы предотвратить такую же учесть для Замка ледяной розы, я отдавала бы мою кровь снова и снова.
По странной иронии судьбы здание Королевской школы для детей высшего дворянства оказывается всего лишь через один дом от пепелища. Каменное трёхэтажное здание голубого цвета с белой лепниной и скульптурами музицирующих на арфах грифонов на входе притягивает мой взгляд как магнит.