Видар вздохнул. В больших очках с затемненными стеклами он казался еще более растерянным. Он смиренно развел руками, потом сложил их так, будто собирался молиться. Руки у него были, как у плотника, в шрамах и занозах – результат занятий резьбой по дереву.
Ранхиль не обращала на него внимания.
– «Вы нам больше не нужны». Именно это вы пытаетесь нам столь тактично сообщить, да, герр Ларсен?
Фредрик Ларсен улыбнулся. У него было квадратное лицо, на первый взгляд искреннее и внушающее доверие. Поэтому его и отправили.
– Я лишь говорю, что, если городская администрация может сэкономить деньги, она будет их экономить. Сегодня для планового обслуживания маяка достаточно одного человека, который будет приезжать на остров один или два раза в неделю.
– Городская администрация. Кажется, вы прячетесь за этими двумя словами. Почему у вас не хватает смелости сказать, что вы выгоняете нас на улицу?
– Это не так…
– Это именно так. Чтобы сэкономить… сколько, две тысячи крон в месяц? Чтобы заплатить их тому человеку, который будет кататься туда-сюда дважды в неделю, верно? Чтобы сэкономить две тысячи крон в месяц, вы выгоняете нас с нашего острова! Видар, ну врежь уже наконец этому хлыщу!
Видар, смущаясь, пробормотал:
– Прошу извинить манеры моей сестры…
– Прекрасно! Я думала, именно такие манеры сейчас в ходу!
Возмущение Ранхиль, подумал Видар, совершенно бесполезно и неуместно. Неизбежность грядущих событий лишила его желания спорить.
– Поймите, мы, островитяне, иногда неудачно выражаемся, – сказал он в оправдание.
Фредрик Ларсен понимающе и сочувственно кивнул.
– Я прекрасно выражаюсь! – рассердилась Ранхиль. – Да на чьей ты стороне? Даг! Хоть ты помоги мне!
Даг в задумчивости поглаживал бороду; казалось, молодой человек совсем не слышит, о чём они говорят. Он вдруг пришел в ужас от мысли, что ему придется заканчивать роман где-то в другом месте, как будто его произведение зависело от острова, было тесно связано с ним, может, даже рождалось в его каменном чреве.
– Даг? Тебе нечего сказать? Если ты еще не понял, нас выгоняют!
Но вместо Дага или Видара вмешался нотариус Юрген Даль. На нем было коричневое пальто – он не захотел раздеваться. Нотариус снял только фетровую шляпу, в которой он походил на гангстера из прежних времен, и положил на колени. До сих пор он молча смотрел вокруг, разглядывая дом и яркие картины на стенах, будто не проявляя ни малейшего интереса к происходящему. Он даже не притронулся к стакану воды, который поставила перед ним Ранхиль.
– Пока страсти не накалились, – тихо и спокойно произнес он, поднимая с пола свой черный кожаный портфель, – будет лучше, если я расскажу вам, зачем приехал. Даже капитан Ларсен в курсе лишь отчасти.