Брызгаюсь дезодорантом и переодеваюсь. Не то чтобы у меня завалялись модные наряды, просто не хочу заявляться в центр занятости в обычных тряпках. У меня тоже есть гордость. Беру сумку, проверяю, не забыла ли телефон. Честно говоря, странно, что до сих пор никто не звонил. Я не ожидала, что брат продержится все утро. Может, обойдется. Может, если не будет поднимать головы, а просто тихонько убирать, то сумеет вписаться в общество. Знаю, это не наш случай, но приятно понадеяться, пусть даже ненадолго.
За час до конца смены Терри приезжаю в торговый центр. Снаружи стоит полицейская машина.
Их часто сюда вызывают, если сцепились две банды или школьники. Хоть бы не было беды. Терри ненавидит драки.
Как только я захожу, то понимаю, что в дальнем углу у туалета царит суматоха. Собралась небольшая толпа. Я спешу к ним. Мелькает полицейская форма, люди кричат. Я сразу понимаю, что один из кричащих голосов принадлежит Терри. Бросаюсь туда. Даже не знала, что способна так бегать.
Слышу, как Терри кричит:
— Отойди от меня, оставь меня в покое!
— Терри, это Каз, — кричу я. — Ничего страшного, я здесь.
Толпа поворачивается и смотрит на меня, пока я пробиваюсь к брату.
— Я его сестра, — говорю я. — Мне нужно добраться до него. Он психически болен.
— Он гребаный педофил, — кричит женский голос.
Я замираю, гадая, что же, черт возьми, произошло. Толпа расступается. Терри лежит на полу возле туалета, его голова вывернута набок, а руки скованы наручниками за спиной. Над ним склонился бородатый полицейский.
— Какого черта вы творите? — кричу я ему.
Он поворачивается ко мне.
— Вы родственница?
— Каз, они из МИ5, — кричит Терри, все еще вырываясь. — Не разговаривай с ними.
— Я его сестра. Вы не можете так с ним обращаться. У него шизофрения.
Полицейский смотрит на меня, словно прикидывает, может ли мне доверять.
— Мне пришлось, потому что он сопротивлялся аресту.
— За что вы его арестовали?
— Его обвинили в тяжком преступлении.
— Проклятье, — тихо говорю я, гадая, что же, черт возьми, случилось.
Я смотрю на Терри, надеясь, что он сможет мне что-то сказать.
— Каз, они думают, я шпион, — говорит брат. — Я не шпионил за ней. Я пытался спасти ее от крыс.
— Извращенец. Заприте его! — кричит женщина с куцым хвостиком. Я замечаю рядом группу школьниц лет, наверное, двенадцати-тринадцати. Трое из них плачут. Я начинаю чувствовать себя ужасно неловко.
Снова поворачиваюсь к полицейскому.
— Пожалуйста, уберите его от этих людей. Куда-нибудь в тихое место, чтобы он успокоился.
Полицейский пытается помочь Терри встать. Я подхожу и обнимаю брата. Чувствую, как дрожат его плечи. Глаза у Терри дикие и остекленевшие.