– А если мы не успеем?
– Я живу в моменте. И не заморачиваюсь о том, до чего еще далеко.
Это не совсем убедило Сашу, но хотя бы пресекло на время дальнейшие игры разума на тему смерти Бориса.
Мы с Сашей решили, что попробуем ограничить круг подозреваемых, зайдя, так сказать, с двух сторон. Он проверит всех посетителей детского сада на наличие контактов с Борисом. Я пробью все контакты Бориса в отношении детского сада.
В любом случае мы откроем детский сад на следующий день. Непосредственной опасности уже нет. Мы не смогли бы объяснить родителям, почему сад закрыт.
Охрану Вальтера мы решили не снимать, пока он верил в мою историю о золотом младенце. Кто знает, может быть, наблюдатели приметят шантажиста.
На самом деле четыре дня, что оставались до пятницы, – довольно большой срок, чтобы справиться всего с одной проблемой. В недавнем прошлом я осознанно ликвидировал гораздо больше проблем за более короткое время.
Правда, было два момента, отличающих нынешнюю ситуацию от той, прежней. У моих прежних проблем были имена, и я их знал. И тогда я еще не отрекся от убийств.
Правда, тогда у меня еще не было контакта с моим внутренним ребенком.
Без вашей поддержки ваш внутренний ребенок действует так же, как когда-то вермахт. Либо он в одиночку нападает на врагов и при этом крушит все вокруг. Либо в одиночку отступает перед врагами. И при этом крушит все вокруг.
Гораздо лучше, если вы и ваш внутренний ребенок будете действовать совместно – как НАТО.
Не нападайте ни на кого. Но если кто-то нападет на одного из вас, он наживет сразу двух врагов.
Йошка Брайтнер. Внутренний желанный ребенок
Попрощавшись с Сашей, я еще раз вспомнил тот сеанс у господина Брайтнера, когда я рассказал ему о педальном самокате.
Слезы принесли мне облегчение. Я чувствовал себя освобожденным. Сбросившим почти сорокалетнее бремя. Я понял, когда в первый раз родители сознательно подорвали мое базовое доверие. И перед глазами у меня стоял образ моего внутреннего ребенка: маленький, светловолосый, невинный мальчуган с расцарапанными коленками, в детских кожаных штанишках. Теперь мне было интересно, как можно применить эти знания на практике.
– Ну хорошо, теперь я знаю, что мой внутренний ребенок был травмирован. Что он имеет полное право никому не доверять. Я вполне могу понять, из-за чего он так легко раздражается. Но как мне это устранить? Как защитить моего внутреннего ребенка?
Господин Брайтнер «устранил» свою чашку с чаем:
– Не так быстро. Прежде всего, у вашего внутреннего ребенка уже есть две разные защитные стратегии, которые он использует, когда сталкивается с догматом «Твои желания не в счет».