Пока он ждал лифта, подошла известная в Вашингтоне журналистка Филлис Максвелл. Питеру было знакомо ее лицо по десяткам пресс-конференций, на которых она присутствовала и которые транслировались по телевидению.
— Мистер Ченселор? Питер Ченселор?
— Да. А вы мисс Максвелл, не так ли?
— Я польщена, — сказала Филлис.
— Я также, — кивнул Питер.
— Господи, что с вами? На вас кто-то напал?
— Нет, — улыбнулся Ченселор, — никто на меня не нападал. Просто небольшая дорожная катастрофа.
— Вид у вас жуткий.
— На этот счет у всех единое мнение. Поэтому я, пожалуй, пойду приведу себя в порядок.
Входя в лифт, корреспондентка внезапно спросила:
— Не согласились бы вы немного позднее дать мне интервью?
— О Господи! Это еще зачем?
— Я же корреспондентка.
— Да, но я не герой сенсаций.
— Нет, вы именно то, что мне нужно. Вы — автор бестселлеров, наверняка приехали в Вашингтон собирать материал для новой книги. Что-нибудь вроде романа «Контрудар!». И вдруг я обнаруживаю вас в холле отеля, да еще в таком виде, будто вас переехал грузовик. За этим может скрываться сенсация.
— Авария на сей раз была незначительной, — улыбнулся Питер. — Что же касается работы над новой книгой, то я предпочитаю прежде времени ничего не рассказывать.
— Ну, мне-то можно что-нибудь сообщить, потому что, если вы сами не захотите, я не стану об этом писать.
Питеру было известно, что журналистка говорит правду. Он вспомнил слова отца о том, что Максвелл, одна из лучших вашингтонских репортеров, как никто, знает этот город и все, что с ним связано. «А раз так, — подумал он, — может быть, удастся выведать у нее что-то полезное».
— Хорошо, встретимся через час.
— Прекрасно. Где, в баре?
— О’кей, — кивнул Питер, — до встречи.
Он вошел в лифт, чувствуя себя дураком, потому что с трудом удержался, чтобы не пригласить ее в свой номер. Действительно, Филлис Максвелл производила на мужчин неотразимое впечатление.
Ченселор простоял под душем почти двадцать минут, гораздо дольше, чем обычно. Душ он считал одним из тех средств, с помощью которого можно быстро прийти в себя, когда ты слишком перевозбужден или, наоборот, угнетен. В последнее время он усвоил несколько таких маленьких хитростей, суть которых состояла в том, что, делая себе небольшую поблажку, ему удавалось восстановить утраченное было душевное равновесие. После душа Питер улегся на кровать и некоторое время лежал неподвижно, изучая потолок и делая глубокие вдохи и выдохи. Успокоившись, он надел коричневый костюм и спустился вниз.
В баре царил полумрак, и Ченселор с трудом разглядел Филлис Максвелл, сидевшую в углу за маленьким столиком. Мерцающий свет свечей эффектно оттенял ее красивое лицо. Филлис казалась здесь если не самой молодой, то, во всяком случае, самой привлекательной женщиной.