Между ними сразу завязался легкий, непринужденный разговор. Питер заказал сначала одну, потом другую порцию напитков. Они рассказывали друг другу о работе, о том, как начинали карьеру. Затем Питер опять попросил принести спиртного.
— С меня довольно, — не слишком решительно заявила Филлис. — Я что-то не припомню, чтобы раньше пила три порции подряд. Еще один бокал, и я не смогу стенографировать. Правда, я не помню, чтобы когда-нибудь брала интервью у такого симпатичного… такого молодого писателя, — закончила она вкрадчивым голосом.
Как отметил про себя Ченселор, она была явно взволнована.
— Не такой уж я симпатичный и, ей-богу, совсем не молодой.
— Все относительно. Я сама далеко не первой молодости. Когда я была юной и дерзкой, вы еще зубрили алгебру.
— Вы чересчур снисходительны ко мне. Все как раз наоборот. Посмотрите вокруг. Здесь нет никого, кто мог бы с вами сравниться.
— Слава Богу, что в баре темно, а то бы мне пришлось сказать, что вы очаровательный лжец.
Снова подали напитки. Когда официантка отошла, Филлис достала маленькую записную книжку:
— Вы не хотите обсуждать, над чем сейчас работаете, хорошо. Тогда скажите, что вы думаете о современной литературе. Не считаете ли вы, что роман стал чересчур легковесным, этаким развлекательным чтивом?
Питер заглянул в беспокойные глаза Филлис. При тусклом свете свечей казалось, что они стали еще больше, а черты лица еще мягче.
— Вот не знал, что вы ведете раздел комиксов. Я не слишком категорично выразился?
— Надеюсь, я вас не оскорбила? Мне кажется, это увлекательная тема. Всегда интересно знать, что думает по этому поводу хорошо оплачиваемый, популярный автор. Одному Богу известно, как вам это удается, но вы умеете излагать свои мысли удивительно просто и понятно. Ваши романы вряд ли можно назвать комиксами.
Ченселор усмехнулся. Филлис так ставила вопросы, что любой чересчур самонадеянный автор сразу начинал выглядеть смешным. Поэтому Питер отвечал осторожно, стараясь поскорее переключить разговор на другую тему. Максвелл записывала все, что он говорил. Как он и ожидал, она очень умело брала интервью.
Кончились напитки.
— Еще по одной? — спросил Ченселор, показав на стакан.
— О нет! Я только что сделала орфографическую ошибку в местоимении «он».
— А вы, когда стенографируете, разве пишете местоимения?
— Конечно нет. Но это опять же подтверждает, что с меня довольно.
— Где вы обедаете?
— У меня деловое свидание, — поколебавшись, сказала Филлис.
— Я вам не верю.
— Почему же?
— Вы ни разу не посмотрели на часы. Такие организованные женщины, как вы, если у них назначена деловая встреча, внимательно следят за временем.