— Ладно, показывай. — Мы подошли к её вотчине и я сменил тему. Спорить и доказывать что-то бесполезно, а нам тут жизнь жить.
Больше всего поразила прихожка, в которой надо было снять верхнюю одежду, разуться, сесть на лавочку, перекинуть ноги, на той стороне обуться в специальные тканевые тапочки и одеть специальную же одежду — один из висящих в ряд на вешалке типовых халатов. Причём даже я должен был сделать это, плевать что граф. И все воины и сопровождающие. Сопровождали меня только министры (Адольфо убежал письма писать, все кроме него) и телохраны.
Что могу сказать о варочной самого крутого в этом мире лекарства? Помещение большое, но тёплое — крышу покрыли чем-то тёмным, чтобы грелась. А ещё тут полутьма, сыро, влажно, воняет… Плесенью. Стоят несколько бронзовых чанов разного размера в которых догоняется какая-то хрень — мне даже не разрешили внутрь посмотреть: «Грязи напустишь!». Отдельное светлое помещение — ручная центрифуга. Ага, зубчатые колёса а-ля Дорофей и компания приводят в движение вал, на котором подвешиваются две медные колбы, при вращении от центробежной силы поднимающиеся, как лопасти вертолёта. Да-да, колбы не из стекла, медь. Видно дорого, да и долго заказ ждать — своих стеклодувов в графстве пока нет. Анабель зажгла все лампы в помещении, тут стало совсем светло и мы всё-всё рассмотрели. А ещё здесь была идеальная чистота — ни соринки. Далее — фильтровальный стол. Конструкцию фильтра узнал — детали для него вёз весной из Аквилеи. Но прибавились и новые — впрочем, теперь же мастер Соломон у нас, вот и сделал. Фильтры — плотная ткань, наверное из моих замковых запасов. А это пресс. Совсем не такой, как в сахарной мастерской, и детали тоже узнаваемые. Отдельно — бочки с густым и вязким тёмным сиропом, видно, некондишен от Марины. Узнал по запаху, пробовать пальцем что-либо в лекарской мастерской не стоит. Сироп видимо забрали у нашей чернявой наглости пока дают и поставили тут, пока не забрала назад. Марина, как понял, зубами в производство вцепилась и хрен что-то даст. Для неё это как от сердца оторвать. А как разбавить бочку некондишена в кондишене без потери качества — любой опытный технолог на раз провернёт. А Марина уже опытный технолог — по глазам и словообороту почувствовал.
— Сырья хватает? — спросил Анабель, постучав по бочке костяшками пальцев.
— Да, слава богу, достаточно, — кивнула лекарка. — Хотя не будь твоего сахара… Карамели — перевели бы весь замковый мёд. — Довольно улыбнулась. — А он очень дорог тут, Рикардо, и очень ценен. Но в отличие от этой сучки (это она о Марине) мне дают всё, что попрошу, и, видишь, горшки, котлы, помощницы — всё в достатке. — Окинула мастерскую рукой. — И карамель тоже.