— От обморока разве дохнут? — недоверчиво спросил Славка. — Хотя эти, может, и дохнут.
— Аз возьму образец для разъятия! — оживилась Исмергла и шмыгнула в люк корабля — не иначе как за контейнером для биоматериала.
— И вас называют высокоразвитыми негуманоидами? — заворчал Славка. — Говорил же: вскрытие. Вскры-ти-е. «Разъятие», мать вашу хвостатую…
Труп «опоссума» открыл глаза, завопил, поменял цвет на нежно-оливковый и скрылся в кустах на опушке леса.
— Мнится мне, туземцы речь русскую разумеют, — хмыкнул Шокомундр. — А меж тем аз, вкусих воздуха здешнего, разумею, что чист он сверх меры, для легких наших посему не годен, и даже, яко яд, пагубен. Пойду-ка аз SOS подам ЦУПу.
Он опустил щиток скафандра и, смешно перебирая шестью тонкими лапками, посеменил к кораблю. Славка остался стоять на поляне, раззявив рот.
«Лучше молчи, — посоветовал кибермозг. — Я вижу, какими словами ты готовишься выразить свое восхищение этим миром».
— Как красиво! — громко и пафосно произнес Славка назло кибермозгу.
Перегрузка во время экстренной посадки дала о себе знать, и Славик потопал к ближайшим кустам.
«Фу, как неэстетично!» — прокомментировал кибермозг.
— Когда люди этого, как его… а, Колумба! Короче, когда люди Колумба открыли Америку, они тоже справляли на земле обетованной естественные потребности, — явил бездну своих знаний Слава. — К тому же кусты любят полив. Как и все растительное.
Поливаемый куст почувствовал неладное, обратил к Славке прекрасные нежно-сиреневые цветы и осыпался в одно мгновение.
— Досадно, — сконфуженно произнес покоритель космоса, застегивая соответствующий клапан на скафандре. — Нервные опоссумы, нервные кусты…
«Не шатался бы ты по окрестностям, — предупредительно вставил кибермозг. — Здесь могут водиться тигры».
— Лучше бы тут водились туземки с вот такими вот! — Славка очертил в воздухе женские параметры своих грез. — И вообще: надо разобраться, куда мы попали и что тут есть поесть.
Он медленно двинулся через лес, обсуждая сам с собой, что бы ему хотелось обнаружить в этом красивом ярком мире.
— Клетчатые кролики? Возможно, они съедобны, — рассуждал Славик, провожая взглядом стайку маленьких пушистеньких созданий в лилово-розовую клеточку. — Можно их поймать, спилить дерево — во-о-он то, побольше. Запалить нехилый костер. Кролей освежевать, из меха сделать теплые носки. Интересно, они не будут вонять? Ненавижу, когда носки воняют. Но еще больше ненавижу их стирать. Настоящий космонавт выше всего этого и не опускается до бытовухи. Он стремится к звездам и порабощает миры. Я порабощу этот мир! И всех кроликов пущу на носки!