— Елена Евгеньевна, ну и к чему это лицемерие? — спросила Чичерина. — Дневной сон нужен маленьким детям, а не нам. Мы не шумим, никому не мешаем, никто нас не видит.
— То есть, ты считаешь, что правила не для тебя написаны, Чичерина? — с каменным лицом спросила вожатая. — Ты исключительная и особенная, поэтому можно их не соблюдать?
— Вы же понимаете, что я имела в виду, Елена Евгеньевна, — Цицерона посмотрела на вожатую исподлобья.
— Я понимаю сейчас только то, что на твою сознательность рассчитывать нельзя, — отрезала вожатая. — Мамонов, Чичерина, Крамской, немедленно вернитесь в отряд и займите свои кровати!
— Как скажете, Елена Евгеньевна, — Цицерона дернула плечом. — Мне сначала показалось, что вы не такая, как Анна Сергеевна. Жаль, что я ошиблась.
— Мне тоже много чего сначала показалось, Чичерина, — голос вожатой стал ледяным. На меня она не смотрела.
Цицерона встала со скамейки и шагнула из беседки мимо вожатой. Мамонов глянул на меня и тоже встал.
— Простите, Елена Евгеньевна, — сказал он без тени вины в голосе. — Мы больше не будем.
Я остался сидеть.
— Крамской, тебе нужно особое приглашение или как? — спросила вожатая, все еще не глядя на меня.
— Можно с вами поговорить, Елена Евгеньевна? — спросил я.
— Мы прекрасно сможем поговорить на совете дружины, — вожатая отвернулась и шагнула наружу.
— Елена Евгеньевна, я этого не делал, — сказал я. — Доказать я этого не могу, накажут, значит накажут. Но хочу, чтобы вы знали, что я ни при чем.
— Хотелось бы тебе верить, Крамской, — вздохнула она, провожая взглядом исчезающую за кустом спину Мамонова.
— Так поверьте, — я пожал плечами. — Мне даже хотелось бы, чтобы это был я. Ведь это не означало бы, что в отряде есть не только тот, кто сделал это, но и обманщик, который захотел и смог свалить вину на другого человека.
— Крамской... — она посмотрела на меня через плечо. — Не знаю, что ты тут затеваешь...
— Елена Евгеньевна, ну что я могу затевать? — я грустно усмехнулся. — Меня обвинили, не дав даже возможности оправдаться. И я не Шерлок Холмс, чтобы играючи вывести обманщика на чистую воду...
— Ты понимаешь, в какое положение ты меня ставишь сейчас? — спросила вожатая.
— Понимаю, Елена Евгеньевна, — сказал я. — Поэтому ничего и не хочу у вас просить. Просто хочу, чтобы вы знали, что я этого не делал. И все.