- Если это Божья воля, то почему Бог не сказал об этом самому Сонни?
- Он сказал! Но парень вместо этого решил послушать тебя.
Ник упал на кушетку, желая знать, как долго он сможет себя контролировать. Анна села рядом — ему еще ни разу не приходилось видеть ее лицо таким напряженным. Он пытливо посмотрел на нее: забыла ли она все те битвы, которые происходили между ним и отцом, когда он был в возрасте Сонни. Разве они так ничему и не научили ее о самоопределении человека? Разве она не смогла сделать выводы из того, как у Ника сложилась жизнь?
- Я желаю своему сыну только лучшего, Ник, — сказала она ему. Ее голос стал тише и мягче, когда она искренне попыталась переубедить его, — мы ведь просто хотим, чтобы он имел хорошую работу и мог зарабатывать себе на жизнь.
Ник невесело рассмеялся и, спрыгнув с кушетки, жестом показал на дом, давая понять, что он зарабатывает вовсе не хуже их. Дом служил немалым доказательством этого.
- Но разве я себя не обеспечиваю? — спросил он. — Разве я плохо зарабатываю? У банка, в котором я взял, кредит, нареканий нет.
- У тебя даже нет семьи! — закричала Анна, как будто это означало полный провал в жизни.
- Как Сонни сможет содержать семью, рисуя картины? Если это возможно, то почему же ты до сих пор не сделал этого?
Ник прошелся по комнате, потирая шею, отчаянно пытаясь не взорваться перед этими людьми, которые были так дороги ему. Стараясь сдержать свой нарастающий гнев, он подошел к окну, облокотился на подоконник и стал смотреть на маленький канал за домом.
- То, что я не женат, не имеет совершенно никакого отношения к моей живописи.
- Это непосредственно связано с твоей живописью! — вырвалось у его матери, — из-за искусства ты сделал самую большую ошибку в жизни, — завел романчик с ученицей.
- Что? — вопрос прозвучал в комнате как удар кнута, и он повернулся для того, чтобы отразить обвинение своей матери.
- Эта женщина, Брук Мартин. Она уже однажды испортила твое имя. И не думай, что мы не слышали о последних происшествиях.
Ник открыл было рот, чтобы ответить, но сдержал себя, закусив губу. Он сказал себе, что сжег уже достаточно мостов за этот вечер. Все эти эмоции не стоили того, чтобы вышвырнуть своих родственников за дверь. Несмотря на их недоверие, он нуждался в них.
- Во-первых, — как можно спокойнее попытался произнести Ник, пытаясь погасить пламя, бушевавшее внутри, — я, кажется, говорил вам семь лет назад, что между нами ничего не было. Я думал, хоть вы поверите мне.
- Весь этот проект является лишь причиной того, чтобы быть с ней, я знаю! — прокричала его мать.