— Обижаешь — ухмыльнулся Антон — все как по нотам разыграл. Школьная самодеятельность и институтский КВН — великое дело. Главное, чтобы гаденыш живым добрался до Абдуллы. Ну, почти двое суток форы у нас есть, идти надо.
В том, что эмир добрался до своих, друзья убедились воочию, когда после полудня третьего дня увидели небольшую колонну вооруженных людей, спешащую по следу беглецов.
Фигура одного из преследователей шедшего во главе передового довольно слабо вооруженного отряда показалась Спиридонову смутно знакомой. Слегка подрегулировав резкость старенького бинокля найденного на борту "Надежды" он присмотрелся и оторопел:
— Быть не может!
— Что там, ты будто приведение увидел — протянул руку за биноклем Шевченко — твою мать, Капитан. Действительно призрак. Живучий гад.
— На, глянь — Виктор протянул оптику, устроившемуся рядом в окопе Илье, единственному из беженцев, которого приняли в отряд — ты вон того толстого, что первым идет, знаешь?
— Его тут все знают — недобро оскалился мужик — это самый Муса и есть. От него тут все горькими слезами плачут, а вон и все его отморозки в полном составе. Следом сам Абдулла идет с ним двое арабов и пятеро духов караванщиков. А вы чего с этой падалью знакомы значит?
— Знакомы — хмуро буркнул Шевченко — уродом был, уродом и остался, только звали его тогда по другому. Ну, ничего сейчас он от нас не уйдет.
Между тем противник приближался, не подозревая об ожидающей его засаде, и вскоре преследователей и их вооружение можно было уже хорошо разглядеть. Шедшие впереди "полицаи", очевидно занимавшиеся исключительно надзором за безоружными поселенцами для боя с серьезным противником были оснащены довольно плохо. Только у их командира и одного из бойцов были автоматы, у третьего бандита за плечом болталось двуствольное охотничье ружье, еще трое имели при себе пистолеты и у двоих были арбалеты, причем явно фабричного производства. Один из телохранителей тащил ПК, все остальные моджахеды, включая Абдуллу, были вооружены "калашниковыми". Внезапно, словно почуяв каким то волчьим чутьем грозящую опасность, шедший впереди Муса остановился и стал тревожно вглядываться в расстилающуюся перед ним степь, и к явному неудовольствию избравшего его своей первой целью Виктора, постарался спрятаться за спинами своих подчиненных. Похоже, его тревога передалась остальным. Первыми забеспокоились арабы, один из них выдвинулся вперед, прикрывая собой командира, его напарник, напротив, на пару шагов отошел в сторону на всякий случай, освобождая сектор обстрела для своего ПК. Глядя на них, начали рассредоточиваться караванщики и только "отморозки" продолжали стоять неорганизованной толпой, бестолково крутя головами.