Темнело. Эрасти и дружинники отправились провожать сиявшего счастьем
купца. Бледно-желтое пятно фонаря покачивалось в руках передового
дружинника, освещая тесно сдвинутую домами улочку. А наверху из-за гор уже
виднелся краешек луны.
Утро начиналось обычно. Хорешани, Русудан и Гиви ушли в Метехи
навестить маленького Дато. Дареджан за что-то отчитывала повара. Из конюшни
вывели коней и повели к Куре купать.
Саакадзе вызвал Матарса и Пануша и срочно послал в Дзегви - проверить,
как амкары-каменщики чинят мост для караванов. Потом ускакали Ростом и
Элизбар возводить квадратную сторожевую башню. Папуна, получив кисет с
монетами, ушел с Димитрием закупать подарки для Тэкле, а Эрасти - для матери
и отца, оберегающих покой несчастной царицы.
Дом затих. Саакадзе заперся с Даутбеком и Дато в своей комнате,
выходящей окнами в сад, за которым извивалась Кура.
Чем яснее говорил Саакадзе, тем меньше понимали его друзья. Уже не
довольствовался Георгий десятью тысячами постоянного войска и решил
дополнить их двадцатью сотнями азнаурской конницы.
Даутбек сокрушался: где взять столько коней? Еще не оправились азнауры
от марткобской битвы. Но Саакадзе напомнил, что существуют не только
победители - азнауры, но и побежденные - князья, и против них неустанно надо
держать шашку обнаженной.
- Тебе, Даутбек, поручаю сговориться с Квливидзе. Устройте малый
азнаурский съезд, можно в Носте, я тоже прибуду. Сейчас скрываться незачем.
Напротив, дай заработать глашатаю, пусть кричит по майдану: "Азнауры дружины
собирают, готовятся встретить гостей из Ирана". Пусть об устойчивости Картли
кричит, о воинственности грузин, о щедрости молодого правителя. Лазутчиков
кругом достаточно, эти новости дойдут до Исфахана, - полезно знать и
Стамбулу. Так поступал умный шах Аббас, когда хотел прославить свои деяния и
устрашить соседей. Азнаурский съезд - важный труд царства. Его возглавишь
ты, Даутбек. Обрадуется и Квливидзе, давно мечтает восхитить азнауров своим
строящимся замком с усыпальницей. Выедешь завтра с Димитрием. Хочу дары в
монастырь святой Нины послать в знак посвящения Автандила.
- Что ты, Георгий? - изумился Даутбек. - Возможно ли хоть на один день
оставить крепость? На глазах Димитрия камешки не перестают прыгать, а если
узнают о его отъезде...
- Никто не проведает. Вижу, скучает мой Димитрий, давно не видал
золотую Нино, пусть сердце согреет... Охранять Инжирное ущелье до