тройной линией стен, расстилались обширные фруктовые сады тбилели, и в
мареве виднелся сад грузинских царевен. Шадиман нехотя провел ладонью по
глазам: слишком долго сегодня с тобою беседовал, Георгий, устал... Если бы
хоть убедил в чем...
Внезапно Шадиман подался вперед: уж не наваждение ли? Нет, две серые
огромные черепахи ползут вверх. Шадиман с неожиданной проворностью сбежал ко
второй линии стен, потом к первой.
- Ява-а-аш! Ява-а-аш! - закричали сарбазы, натягивая тетиву.
Один из ползущих поднялся и, размахивая полотенцем с изображением
персидского льва, пошел прямо на сарбазов.
Дежурный онбаши сердито вышел ему навстречу. Вдруг на лице его
промелькнуло приятное изумление.
Короткий разговор, и он повел смелых гостей каменистой тропой к
железным воротам.
К этим же воротам стремился Шадиман. Кто они? Гонцы? Неужели из Ирана?
Может, войска подходят?
Шадиман учащенно дышал, он почти бежал, но и Исмаил-хан, извещенный
юзбаши, тоже торопился. Шадиман умерил шаги.
- Святая божья матерь иверская! Это Вардан Мудрый! - закричал со стены
чубукчи Шадиман.
Действительно, в ворота входил, задыхаясь, Вардан, за ним - его старший
сын Гурген. Они казались пришельцами из далекого, недосягаемого мира.
Если бы не гордость, Шадиман кинулся бы купцу на шею, но, взглянув на
дергающиеся усы Исмаила-хана, сдержанно спросил:
- Вардан, как мог ты рискнуть, да еще днем?
- Всю ночь ползли, светлейший князь, очень повезло... Победа дому
Сабаратиано! Пусть враги, взглянув на твое цветущее лицо, рассыплются
пеплом! Очень повезло. У этого носатого черта, Димитрия, что-то случилось,
ускакал в Носте, за ним другие саакадзевцы.
- Как ты сказал?
- Саакадзевцы... так зовут сейчас приверженцев страшного Моурави.
Шадиман тягостно подумал: плохо! Мысль о династии Саакадзе начинает
проникать в сознание плебеев, надо наступать немедленно.
Исмаил-хан всецело завладел Варданом, торопясь с расспросами.
- Нет, высокочтимый хан, меня никто не посылал, более двадцати лет
служу я верно моему господину, светлейшему князю Шадиману.
- Значит, путь свободен, раз ты сюда пришел? - прервал его хан.
- Свободен? Я с сыном десять раз жизнью рисковал и кисет с серебром
дружинникам роздали. Очень повезло, начальник стражи у водопада в Инжирном
ущелье - мой кунак. За тайный пропуск в крепость обещал ему табун в триста
коней. Доверчивый кунак не сомневается, что я только ради торговли стремился