— У них и спроси… что ты мне лепишь… фуфло.
— Спросим.
По неуверенности тона следователя, Цагоев понял — бандитов, которые были схвачены в Кандагаре в его руках нет. А вот это уже интересно. Где же тогда они? В чьих руках? МВД играет свою игру? Или следак его качает?
Думай, думай!
— Что вы переправляли через границу, Цагоев.
— В какую сторону?
— Даже так. Если в ту.
— Допуск. Тогда и говорить будем.
— А в эту?
— Платки люрексовые. Для жен офицерского состава.
Удивительно — но следователь это записал. Сам Цагоев сказал это на автомате. Он знал правила поведения при допросе — надо дать хоть что-нибудь, кроме правды. Запираться вглухую, изображать генерала Карбышева — очень глупо.
— Еще что?
— Золото, бриллианты.
Следователь положил карандаш.
— Все шутите. По вашим делам — ускоренный порядок рассмотрения.
— А вот это мне не ври. Не тридцать седьмой.
— Тридцать седьмой, говоришь. Не всех тогда повывели, ох не всех. Вопрос четвертый — планы вашей преступной группы. Явки, схроны с оружием. Что ты им успел передать. Если ответишь честно — трибунал зачтет.
Цагоев снова сплюнул скопившееся во рту. Решил идти напролом. Пора!
— Утомил ты меня, товарищ следователь. Давай сюда… кто у тебя главный. Кто меня ведет?! Только с допуском! С ним говорить буду. С тобой — не буду, проболтаешься еще…
Следователь встал на ноги, помялся, не зная, что делать
— С Телятниковым значит, будете говорить?
Телятников!
— Буду…
Николай Павлович — подбил что-то в уме, стукнул в дверь кулаком
— Конвой!
Коридор, по которому его тащили, был бетонным, судя по виду — бетон свежей кладки, хотя кое-где и с пятнами. Камеры — сделаны не из подручных материалов, крепко сделаны. Явно не губа кабульского гарнизона. Окон нет нигде, лампочки в коридоре не утоплены в потолок, конвой — в военной форме без знаков различия. Скорее всего — баграмский или кабульский фильтр, наверняка кабульский.
Как же попал…
— Солдат…
Попытка обратиться — закончилась увесистым подзатыльником. Глохни, душара — миролюбиво посоветовал солдат — я еще с тобой не разобрался.
Понятно…
Мимо — мелькали двери камер — стальные, без номеров и без глазков. Закрывались они — простыми амбарным замками, что было неприменимо для нормальной тюрьмы. Хотя… нет, были еще заосвы. Те, кто строил этот объект — не были слишком искушены в содержании опасных преступников под стражей.
— Новенький? — спросил кто-то
— Да. Шпион, с..а. Которая свободна?
— В восьмую давайте.
Как то неожиданно пришло на ум — он где-то слышал, что в китайской нумерологии цифра «восемь» означает счастье и богатство.