И всё же директор Краснова чаще всего была такой, к которой все привыкли: яркая, сильная, волевая, «победительная», всегда знающая, чего хочет, не умеющая «ходить в ногу», шагающая зачастую «против ветра».
Мы все живём стереотипами и банальностями: так проще и понятнее. Поэтому привычны утверждения, что директор библиотеки Краснова – пример удачной и реализованной творческой личности. Почётные звания, высокие награды – всё это у неё есть. Кажется, кому ещё завидовать, как не ей? И завидовали, конечно.
Человек публичный и успешный, Краснова пользовалась повышенным вниманием. Не всегда восторженным. И не то, чтобы у нас успешных людей традиционно не очень жалуют , хотя и это, конечно, имело место… Вот только многим каждый из её взлётов почему-то сильно напоминал айсберг – сверху одно, а подводное содержание совсем иное. Причём, как известно, у айсберга подводного во много раз больше, чем надводного.
Однажды в профессиональном сообществе кто-то высказался о ней: «Ну, конечно, плохо ли Красновой – иметь такого спонсора, как ВАЗ! Легко быть Красновой на заводе!» Возможно, Красновой быть легко. Трудно ею стать. И с этим нельзя не согласиться. Только ей одной это и было дано судьбой.
Глава 5.
Библиотечный гамбит>84
(Кризис, переход в муниципалитет. 1997-1998.)
Когда шахматная игра закончена, пешки, ладьи, короли и королевы – все возвращаются в одну коробку.
Старая итальянская поговорка.
Уильям Фолкнер верил в торжество и победу человека, потому что человек обладает душой, духом, способным к жертвенности, терпению и состраданию. Да и все мыслители прошлого и настоящего ставили способность жертвовать чрезвычайно высоко.
Но всякая жертва может быть оправдана, только если она осмысленна и направлена на благую цель. Если же она бесполезна или просто глупа, то тут уже не жертва, а разрушение и самоуничтожение.
Вот так всё странно переплелось – торжество духа, каким является жертвенность, только тогда имеет оправдание и смысл, когда объяснено разумом и расчетом. Мы многим жертвовали в последние годы, но со смыслом ли? Жертвы двигали нас к новой жизни? Или мы безрассудно обращали в прах то, что имели?
Наступил 1997 год – год 30-летия библиотеки Волжского автозавода. Денег на комплектование фондов нет. Вдвое сокращена подписка на периодические издания. Закрыто три филиала. Встал вопрос о платном обслуживании.