– Теперь, мадемуазель, – сказал я спокойно, – я должен побеспокоить вас просьбой остановиться и уделить мне несколько минут. Я вас задержу ненадолго.
– Говорите! – сердито сказала она. – Только, пожалуйста, поскорее! Я не могу дышать с вами одним воздухом! Он отравляет меня!
– Вот как! – медленно ответил я. – Неужели вы думаете, что можете помочь делу подобными речами?
– О! – вскричала она, и я услышал явственно скрежет ее зубов. – Не хотите ли, чтобы я еще заискивала перед вами?
– Кажется, нет, – ответил я. – Но вы ошибаетесь в одном.
– В чем это?
– Вы забываете, что меня надо не только ненавидеть, но и бояться, мадемуазель! Да, бояться! Неужели выдумаете, что я не знаю, для кого предназначался этот кувшин? Или кому теперь придется голодать? Имейте же в виду, что я все это знаю. Ваш дом полон солдат; ваши слуги находятся под надзором и не могут отлучиться из дома. Вам пришлось самой пойти за пищей для него!
Она ухватилась за перила моста, словно ища поддержки, Ее лицо, с которого совершенно спала шаль, казалось белым пятном в тени деревьев. Наконец мне удалось поколебать ее гордыню. Наконец!
– Чего вы хотите от меня? Какого выкупа? – чуть слышно прошептала она.
– Я вам сейчас скажу, – ответил я, медленно отчеканивая каждое слово и любуясь производимым эффектом, я никогда не мечтал о такой великолепной мести! – Недели две тому назад мосье де Кошфоре, уезжая отсюда, взял маленькое саше оранжевого цвета.
Она издала глухой крик и с усилием выпрямилась.
– Оно содержало в себе… но вы сами знаете, мадемуазель, его содержимое, – продолжал я. – Во всяком случае, мосье де Кошфоре потерял то и другое. Неделю тому назад он – на свое несчастье – вернулся назад за ними.
Она теперь пристально глядела мне в лицо. Ее удивление было так велико, что она почти перестала дышать.
– Вы произвели розыски, мадемуазель, – спокойно продолжал я. – Ваши слуги не оставили ни одного клочка не исследованным. Тропинки, дороги, даже чаща лесная, и та была обыскана. Но все было напрасно, потому что все это время оранжевое саше покоилось у меня в кармане.
– Неправда! – горячо воскликнула она. – Вы опять лжете, по своему обыкновению! Саше было найдено, разорванное в клочки, за много миль отсюда.
– Там, куда я бросил его, мадемуазель, чтобы отвлечь внимание ваших клевретов и получить возможность вернуться сюда. О, поверьте мне! продолжал я тоном, в котором уже отчасти сказалось мое торжество. – Вы ошиблись! Вы сделали бы лучше, если бы больше доверяли мне. Я не такое ничтожество, каким вы считаете меня, хотя вы однажды и одержали надо мною верх; я все-таки мужчина, мужчина, одаренный силой, смелостью и, как вы сейчас убедитесь, великодушием.