- А ты умелый обольститель, - сказала она, с улыбкой рассматривая его красивое лицо. - Я наслышана, сколько у тебя было наложниц.
- Люди многое болтают попусту, лишь бы опорочить человека, тем более князя.
- Не скажи! Многих из девушек, соблазнённых тобой, я знала лично.
- Ты стрекочешь об этом с удовольствием, - хмуро проговорил он. - Не понимаю, чем привлекает тебя подобный разговор.
- Ах, тебе не нравится! А я назло тебе не замолчу! - Она помахала пальчиком перед носом. - Ты пришёл и меня соблазнить, не так ли?
- Ты пьяна, - ответил он, отодвигаясь от неё. - Тебе больше нельзя пить.
- А я назло тебе выпью ещё чарку твоего изумительного вина!
Она выпила, насмешливо посмотрела на него.
- Как видишь, не все женщины послушны тебе!
Он осторожно отодвинул кувшин с вином в сторонку, но она заметила, спросила:
- Ты такой заботливый, потому что я осталась одна и обо мне некому позаботиться?
- Нет, ты сильная женщина. В состоянии позаботиться о себе.
- Вот и все так думают, - вздохнула она.
Он бросил на неё быстрый взгляд.
- Они правы или ошибаются?
Она пожала плечами, ничего не ответила. Внимательно посмотрела на него, проронила как бы про себя:
- Однако ты довольно покладистый мужчина. Не ожидала.
- Вот как? Наверно, тебе обо мне наговорили много нехорошего. Но имей в виду, что внутри меня покладистость и сочувствие к женщине спрятаны глубоко в сердце, как у любого викинга.
- Обещай мне, - вдруг обратилась она к нему, тронув его за рукав, - что бы ни сказала, не обращать против меня. Я нынче не в своей тарелке.
Он пристально посмотрел ей в глаза:
- А что особенного можешь сказать?
- Все, что угодно, - равнодушно ответила она.
Она искоса взглянула на него. У него был вид настоящего мужчины, которые всегда нравились ей: твёрдый взгляд, властное лицо и в то же время умение быть нежным и чутким, что всегда покоряет женщину.
- Тебе надо уходить, - сказал она решительно. - Пойдём, я провожу тебя.
Они вышли на крыльцо. Стояла ночь, подувал прохладный ветерок. Она вдруг покачнулась, Дир поддержал её.
- Вот тебе и сильная женщина, - с усмешкой проговорила она, повисая на его руках. - Что-то мне нехорошо.
Дир испытал удовольствие, увидев её такой беспомощной. Теперь это была уже другая Живана, безвольная и покорная. Не раздумывая ни мгновенья, он наклонился к её губам и стал целовать их - грубо и страстно…
Утром он сказал ей:
- Я дам распоряжение чашнику готовить нашу свадьбу.
- И которой по счёту я буду твоей женой?
У русов было многожёнство, она была приучена к этому с детства, поэтому её вопрос был естественным и не содержал никакой обиды. Она принимала это как должное. Спросил а же из простого женского любопытства.