Через неделю Живана выехала в Болгарию. Вместе с ней по длинной степной дороге тянулись ещё с полтора десятка крытых телег. Впереди были сотни вёрст нелёгкого пути, когда будут поливать дожди и трепать сильные ветры, начнутся бесконечные ночёвки под открытым небом, приготовление пищи на костре, а чаще всего еда всухомятку - всё будет, нелёгкое, изматывающее… А сердце её ликовало: она снова на свободе, снова в своей стихии, снова среди дружного братства купцов, которое соединяло крепкое товарищество!
Возле Днестра налетели конники, закружились вокруг каравана.
- Кто такие? Откуда и куда едете?
- Мы русские купцы. Едем из Киева в Болгарию. А вы случаем не уличи будете? - спрашивал старший купец.
- Они самые. Завёртывайте в столицу. Сначала предложите товары нашему племени.
Столица уличей городок Пересечен располагалась в степи. Небольшие мазанки с четырёхскатными крышами, сады и огороды с буйной растительностью, частые колодцы с длинными журавлями, на которых висели ведра, голопузые ребятишки на улицах. Посреди городка - княжеский дворец, перед ним - площадь, где собиралось вече и производилась торговля. Купцы въехали на неё, развернули свой товар. Живана предлагала тонкие и цветастые ткани из Византии, льняные из Новгорода и Руси.
Толпились вокруг них в основном женщины, охотно покупали. К телеге нехотя привалился мужчина лет тридцати, чернявый, из-под островерхой вязаной шапочки выбивался кудрявый чуб, глаза шальные, рот на улыбочке. Ткнул толстым пальцем с крепким ногтём в тюк шелка:
- Сколько стоит?
Живана назвала цену.
- А хозяйка?
Она схватила первую подвернувшуюся тряпку, хлестнула его по спине.
- Пошёл вон, охальник!
Он улыбнулся, показав ряд белых зубов, вразвалку направился к княжескому терему. Она проводила его долгим взглядом.
Вечером, когда собрала и укладывала свой товар, он появился снова. С ленивой улыбкой наблюдал за её движениями, спросил нехотя:
- Помочь?
Она промолчала, сердито насупив брови. Он оперся локтями о край телеги, сказал грудным голосом:
- Влюбился я в тебя, красавица. Как увидел давеча, места себе не могу найти.
- Что, жена прогнала? С соседкой застукала? Теперь ко мне явился, чтобы пожалела? Уходи прочь, видала я за свою жизнь таких бойких!
- Нету меня жены. Пять лет назад напали венгры, всех порешили: и жену, и детей. А сам я княжеский сын, зовут меня Жихарем. И подошёл я к тебе с серьёзными намерениями. Я говорю правду: влюбился в тебя. Полдня ходил сам не свой, думал избавиться от напасти, но ничего не могу с собой поделать. Вот вернулся, кладу голову на плаху. Казни или милуй!