- Не пускай меня сегодня никуда. Боюсь я самой себя.
- Видел, как княжич увивается вокруг тебя. Не бойся, посторожу. Завтра утром отправляемся в Болгарию.
Уснула только к утру. Слышала, как недалеко раздавались осторожные шаги, но переборола себя, лежала, не шелохнувшись. А утром рано купцы позавтракали, запрягли лошадей и двинулись в путь.
Через месяц возвращались тем же путём. Живана, похудевшая, с тёмными кругами под глазами, подошла к Велизару и сказала, избегая его взгляда:
- Заеду я в Пересечен. Ненадолго.
- Подождать?
- Нет, поезжайте, я догоню.
- Ну, как знаешь…
Когда подъезжала к городу, думала, сердце вырвется из груди, так волновалась. Остановила лошадь на площади. Сидела сгорбившись на телеге, исподлобья наблюдая за красным крыльцом княжеского дворца. Ждать пришлось недолго. Разлохматив черные кудри, в красной расстёгнутой рубашке, словно пламень, из двери выскочил Жихарь, кинулся к ней, схватил её руки, стал целовать. Задыхаясь, говорил торопливо и сбивчиво:
- Вернулась! Приехала! Не верю своим глазам! Как я счастлив!
Потом заторопился:
- Сходи с телеги! Давай я тебе помогу! Мы немедленно идём к отцу!
- Но я не одета. Я же с дороги, - слабо возражала она…
- Какое это имеете значение! Я все уши прожужжал про тебя! Встретят как родную!
Жихарь повёл её во дворец, она шла, стараясь справиться с душевным волнением. У неё кружилась голова, ослабли ноги. Как во сне, взошла на крыльцо, поднялась на второй ярус и, наконец, оказалась в просторной комнате. Перед ней на троне сидел князь Одинец, очень похожий на Жихаря пятидесятилетний мужчина, весело и доброжелательно глядел на неё.
- Отец, - сказал Жихарь, - вот та женщина, без которой я не мыслю себе жизни! Благослови нас на счастливую совместную жизнь!
Одинец встал, подошёл к ним. Они встали перед ним на колени, он положил ладони им на головы, произнёс торжественно:
- Да продлится ваша любовь веки вечные! И пусть даст она плоды, чтоб не прерывался наш род и сама жизнь на земле!
Живану тотчас окружили нарядно одетые девушки, и они направились в горницу. Там они усадили её перед серебряным зеркалом и стали причёсывать. Они надели на неё платье, навесили украшения, а на голову возложили венец. Всё это время пелись задорные свадебные песни.
Когда Живана была одета, её повели в большую палату, где было устроено место для жениха и невесты, застланное соболями. Вошёл Жихарь, одетый в красную шёлковую рубаху, опоясанную синим поясом; на нём были широкие шаровары, заправленные в красные сафьяновые сапоги с загнутыми носками. Она мельком взглянула в его лицо, оно показалось ей удивительно красивым, от него как бы исходило сияние.