В 1905 г. Мануйлов создал и возглавил особый отдел при департаменте полиции, в задачу которого входили наблюдение за иностранными шпионами и добыча шифров иностранных rocy>J>дарств. Вскоре, однако, Мануйлов по приказанию нового товарища министра внутренних дел А. Ф. Трепова был освобожден от своих обязанностей, а затем командирован в распоряжение председателя Совета министров С. Ю. Витте, потому что, во-первых, слишком дорого брал за свои сообщения, во-вторых, часто сообщаемые им сведения были несерьезны, и, в-третьих, он не доплачивал своим сотрудникам. В начале 1906 г. Витте командировал его в Париж для переговоров с Гапоном. В сентябре 1906 г. Мануйлов был уволен в отставку и стал подвизаться на журналистском поприще в газетах «Новое время» и «Вечернее время» (псевдоним «Маска»). Одновременно занялся проведением частных дел в разных министерствах, вымогая у своих клиентов крупные денежные суммы. В связи с этим было начато предварительное следствие, которое, однако, по настоянию Министерства внутренних дел, опасавшегося нежелательных разоблачений, было прекращено. В 1908 г. Мануйлов был объявлен несостоятельным должником. К описываемому моменту он, оставаясь сотрудником двух названных газет, являлся одновременно информатором Белецкого, когда тот был товарищем министра внутренних дел, и осведомителем следственной комиссии генерала Батюшина, в задачу которой входило расследование злоупотреблений в тылу. Был тесно связан с банкиром Д. Л. Рубинштейном, известным «Митькой», и, как уже говорилось, с Распутиным и Питиримом >147.
Биография, как видим, достаточно красочная и говорит сама за себя.
Недаром Столыпин при увольнении Мануйлова из министерства на докладе о нем наложил резолюцию: «Пора сократить этого мерзавца» >148. «Мерзавец» был уволен, но прежнюю свою деятельность не прекратил и не сократил. В 1915—1916 гг. она достигает своего апогея.
Далеко не однозначной личностью был и митрополит Питирим. Сын рижского протоиерея, в миру Павел Окнов, он по пострижении в монахи начал свою духовную карьеру, которая шла ни шатко ни валко, с переменным успехом. Положение резко изменилось после сближения с Распутиным. «Старец» нуждался не только в «своем» министре внутренних дел, но и в «своем» митрополите, причем непременно петроградском и ладожском, поскольку именно петроградский владыка считался первым церковным иерархом, председательствовавшим в синоде. В результате в ноябре 1915 г. митрополит Владимир, убежденный противник Распутина, был перемещен на киевскую кафедру, а его место занял открытый распутинский ставленник, назначенный сперва экзархом Грузии, а затем митрополитом по прямому указанию «старца». Утверждение Хвостова о том, что «Питирим был явление служебное у Распутина, не он влиял на Распутина, а Распутин на него»