— Не переживайте, Лидия Михайловна, - успокаивала её следователь. – По всему кварталу дежурят оперуполномоченные. Сейчас подъедет такси с нашими людьми, а на вокзале тоже установлено наблюдение за Фельцовым… Хотя, судя по тому, что мы знаем, он давно уже уехал из Харькова в какой-нибудь Богом забытый райцентр на Западной Украине, чтобы отсидеться там, пока не улягутся страсти по его поиску…
Но Лида всё равно тревожно вглядывалась в темноту и когда ехала на такси, и когда шла по перрону к поезду. И только когда железнодорожный вокзал остался позади, Лида глубоко вздохнула. Был ли это вздох облегчения от того, что ей удалось сбежать от Фельцова, или всё-таки, это был горький вздох от понимания того, что вряд ли она когда-нибудь ещё его увидит, Лида не знала и сама.
***
Вместе с ней в купе ехали капитан Хаустова и крепкая девица лет тридцати, которая оказалась конвоиром из Белгородского СИЗО.
— О, Фунтова, ты сегодня опять сопровождаешь, - как со старой знакомой, поздоровалась с ней следователь.
— Ага, Наталья Юрьевна, - согласилась Фунтова. – Мне уже скоро проездной абонемент выдадут, ведь почти каждую неделю какую-нибудь заблудшую душу на Родину возвращаю.
— А в коридоре кто дежурит? – спросила Хаустова.
— До Белгорода – наши и харьковчане, а дальше до Москвы – мы сами…
Так и ехала Лида всю ночь, тщетно всматриваясь в тёмные стёкла вагонного окна, за которыми виднелись только тёмные силуэты придорожных лесополос. Петя сладко спал на верхней полке, а напротив Лиды с бесстрастным выражением лица сидела Фунтова, ни на секунду не спуская глаз с двери в купе.
***
К десяти утра Лида уже была на Курском вокзале, где Фунтова вместе с дежурившими всю ночь в коридоре оперативниками, передали Лиду с Петей из рук в руки московским патрульным, подъехавшим прямо на платформу, возле которой остановился харьковский поезд. И очень скоро Лида оказалась в одном из отделов полиции, где её пригласили в кабинет следователя, а Петю на это время отвели в кабинет инспектора по делам несовершеннолетних.
— Мальчик Ваш пока у нас в детской комнате милиции побудет, - не здороваясь, объяснил Лиде приземистый следователь в немного тесной и коротковатой для него форменной одежде с погонами капитана полиции. – А мы с Вами пока заявления на восстановление Ваших документов напишем…
Говорил он всё это таким дружелюбным и простоватым тоном, что Лида почувствовала себя так, как будто пришла домой в гости к этому следователю. А капитан Манулов тем временем распечатал пакет с копиями Лидиных документов и начал их внимательно рассматривать.