— Так, заявление об утере диплома отнесёте в ректорат университета, там Вам дубликат диплома выдадут, - объяснял следователь. – Заявление об утере свидетельства о рождении ребёнка - в тот отдел ЗАГСа, где регистрировали рождение сына… А заявление об утере паспорта я у Вас прямо сейчас приму.
И Лида под диктовку Манулова написала три заявления, которые были завизированы следователем, а затем отданы в канцелярию для регистрации.
— А теперь, Лидия Михайловна, расскажите мне о том, почему Вы с сыном только сейчас смогли вернуться в Москву, - как будто в доверительной беседе, попросил её Манулов.
— Мои и Петины документы мой гражданский муж Арсений Кириллович Фельцов положил в банковскую ячейку, а ещё он никуда из квартиры не выпускал меня одну, - объяснила Лида. – Как только у меня на руках появились копии моих документов, я обратилась в консульство России в Харькове.
— Понятно, - записывал показания Лиды в протокол ведения допроса Манулов.- Значит, если я Вас правильно понял, Ваш гражданский муж Фельцов, уходя из дома, всегда закрывал Вас в квартире на замок?
— Да, всегда, - утвердительно кивнула головой Лида. - Он боялся, что я сбегу от него и в Россию вернусь…
— Ну, и что же в этом плохого? – удивился Манулов. – Ведь все мы, слава Богу, живём в демократическом государстве, где Конституцией гарантируется право человека на свободу передвижения…
— Арсения ведь в розыск объявили, - опустив голову, тихо произнесла Лида. – И если бы мы с Петей уехали, то на его след сразу же вышли бы украинская или российская милиция, как это и случилось сейчас, когда Арсений должен скрываться от всех на свете…
На глазах у Лиды появились слёзы, которые она попыталась незаметно вытереть ладонями.
— А Вы разве не задумывались над тем, что в розыск обычно объявляют тех, кто совершил весьма тяжкие преступления? – поинтересовался Манулов.
— Арсений сказал, что дал ложные показания на допросе и ещё сбил человека и скрылся с места преступления, - честно ответила Лида.
— И Вы после этого всё равно решили остаться с ним? – не отставал от неё следователь.
— Я упрашивала его вернуться, обещала его из тюрьмы ждать, - дрожащим от слёз голосом произнесла Лида, вспомнив все ужасы своего заточения в Харькове, - потом просила его отпустить меня с Петей, клялась, что ничего никому про него не расскажу…
— И Фельцов после таких просьб посадил Вас под домашний арест, - сделал вывод Манулов. – А Ваш сын Петя? Его Фельцов тоже держал взаперти?
— Нет, - поспешила отвести от Арсения хоть такое подозрение Лида. – Он к нему, как к родному сыну относился: в школу хорошую устроил, на секцию самбо записал, всегда с собой в гараж брал, чтобы Петя помогал ему ремонтировать машину…