щаться со всеми:
– Спасибо, все было очень вкусно, – и, повернув-
шись к Нине, нерешительно сказал: – Нина, если хо-
чешь, я тебя подвезу.
– Да, да, – засобиралась Нина.
Она накинула на себя легкий плащ и, помахав всем
рукой, вышла следом за Лео.
Старый граф уже вовсю спал в кресле. Катя стала уби-
рать со стола. Джино присоединился к ней. Он смотрел
на нее и улыбался:
– Что? – спросила Катя.
– Нет, нет, – улыбнулся он, – ничего. – И опять
смотрел и улыбался.
– Что? – Катя остановилась.
Он притянул ее к себе.
– Я тебе не говорил, что ты сплошное очарование?
Ты с этим животиком совершенно неповторимая краса-
вица. И с каждым днем ты все красивее и красивее. Пря-
мо как роза на глазах расцветаешь, – он поцеловал ее за
любимым ушком.
– Нет, Джино, я расцветаю не от беременности, а от
любви к тебе. Я так счастлива с тобою, я так тебя люб-
лю, – прошептала счастливая Катя и обняла его за шею.
Вдруг она вздрогнула и воскликнула: – Ой!
– Что случилось? – встревожился Джино.
– Девчонки наши, похоже, играют в футбол. Они так
тарабанят внутри, что мне даже больно.
Джино усадил Катю в кресло и опустился на колени.
– Дай послушаю, – приложил он ухо к животу. —
Где там мои доченьки, ах шалунишки, расходились. А ну
потише, не делайте мамочке больно.
А Катя счастливо улыбалась и гладила Джино по го-
лове:
– Ненаглядный мой.
Через два дня приехала Нина с младенцем на руках:
– Давай быстро, – сказала она Кате, – у нас есть
полчаса, пока мать мальчика поехала в магазин.
Они тихо прошмыгнули мимо дремавшего графа и Ка-
тя, с большим трудом натягивая бархатное зеленое пла-
тье, сказала:
– Подождем немного, сейчас должен приехать Джи-
но на обед, я хочу, чтобы он присутствовал.
Когда Джино приехал, Катя взяла малыша на руки и
вошла в комнату. Она подошла к старому графу и тихо
позвала его:
– Мауро, Мауро, посмотри – это мой ребенок.
Мауро ничего не мог понять и сонно моргал гла-
зами.
– Мауро, это мой ребенок, мой мальчик, мой Джино,
посмотри, какой хорошенький.
Вдруг граф, испуганно глянул на Катю и заметался
по комнате:
– Линда, ты где его взяла, ведь я же его отдал цыган-
ке, да, да. Я все вспомнил, я все вспомнил, – он схватил-
ся за голову. – Боже, что же я наделал, боже, я погубил
тебя. Я погубил твоего ребенка. Я погубил наследника на-
шего рода. Я все вспомнил!..
Граф Мауро стоял возле окна и с жадностью смотрел
на улицу. Его жена, молодая графиня Паола, тихо подош-
ла к нему и зло прошипела:
– Любуешься на эту чернь?
– Нет, нет, – стал оправдываться граф.
– И этот дурак таскает ее на руках, совсем не ценит
себя, унижается. И не стыдно спать со служанкой. Ка-