Покорный Кулешов чмокнул его в анальное отверстие. Вот тогда-то и раздался дикий смех, который вывел из раздумий измученного нарядами и склоками Ивана.
Г Л А В А 13
«И Л Е Н И Н Т А К О Й М О Л О Д О Й…»
Прошло три дня. Служба шла своим чередом, и острота недавних событий некоторым образом притупилась. Постепенно на курсантов стали смотреть, как на что-то примелькавшееся. Насмешки над ними со стороны старослужащих воинов части и своих сержантов стали проявляться все реже и реже…Как-то во время политзанятий в учебный корпус пришел замполит батальона майор Жалаев. Проведя учебную беседу, он поинтересовался: — Нет ли у вас вопросов ко мне, товарищи? Может что-нибудь вас беспокоит или вы испытываете какие-либо трудности?
Курсанты молчали в страхе сболтнуть лишнее. Впрочем, по тону, каким говорил политработник, было ясно, что ему не очень-то хотелось услышать что-то новое и беспокойное. Офицеры обычно рассуждали так: — Зачем я буду убиваться и иметь дополнительные хлопоты? На кой черт мне надо разбирать какие-то там дрязги, склоки, когда я при той же самой зарплате могу в это время заниматься своими личными делами?
В армии происходило то же самое, что и на «гражданке»: работать не хотел почти никто.
Зайцев, услышав вопрос высокого начальника, вначале тоже предпочел отсидеться и отмолчаться. Но когда пауза затянулась, ему показалось, что Жалаев ждет вопроса вполне серьезно. — Я хочу спросить. Можно, товарищ майор? — поднялся он с места.
— Да, конечно, — насторожился Жалаев. Он с самого начала почувствовал некоторое раздражение, но оно постепенно сменилось любопытством. — Что же вас беспокоит?
— Видите ли, мы до сих пор не знаем адреса нашей части и роты. Наши родные так и не получили от нас ни одного письма. Они беспокоятся, переживают. Не дадите ли вы нам адрес нашей части, потому что хочется получать письма из дома? — тихо сказал Зайцев.
Жалаев надулся и посмотрел на молодежь с таким видом, как будто собирался разрешать вопрос государственной важности. — Конечно, не следовало бы давать вам сейчас такие ценные сведения, — заговорил он, — но, учитывая вашу добросовестность на политзанятиях, я все-таки пойду вам навстречу! — И он продиктовал курсантам почтовый адрес воинской части: индекс, название города, номер части и букву «Г» — шифр роты.
— А письмо дойдет по этому адресу? — спросил курсант Огурцов, сидевший на первой парте.
— Конечно, дойдет! Я же не собираюсь вас обманывать! — обиделся майор Жалаев. — Пишите, сами убедитесь!
После этого он объявил об окончании занятия и гордо удалился с видимым чувством совершенного благодеяния.