Крайне правые не называли имя государственного деятеля, которого они прочили на роль диктатора. Возможно, имелся в виду А.Н. Хвостов, вскоре ставший министром внутренних дел.
Одновременно с назначением сановника, облеченного неограниченными полномочиями, черносотенцы предлагали распустить Государственную думу, которой вменялось в вину произнесение митинговых речей, вселявших недоверие населения к власти. «Государственная дума была пособницей нашему врагу, лучшим, чем вся его артиллерия...» — подчеркивали черносотенцы. Что же касается думского «Прогрессивного блока», то, по словам черносотенцев, осуществление его программы «все немцы эвдут с затаенным, радостным трепетом, как верную победу свою». Крайне правые обрушились на военно-промышленные комитеты, созданные летом 1915 г. для мобилизации промышленности на военные нужды. Комитеты заявили о себе как оплот либеральной оппозиции. Хотя комитеты успели проработать чуть больше месяца, участники Саратовского совещания безапелляционно заявляли, что их слабость и неспособность к делу уже полностью выяснилась. Черносотенцы требовали взять в руки казны все частные заводы, фабрики и мастерские, могущие изготовлять оружие, снаряды и все необходимое для снабжения войск боевым материалом. «Рабочие и служащие казенных заводов должны быть также милитаризованы», — подчеркивалось в решениях Совещания В «Обращении» Саратовского совещания к правительству монархисты предупреждали об опасности новых революционных выступлений: «Все поведение левых указывает на то, что вожаки их рассчитывают воспользоваться несчастьем родины и повторить 1905 год». Черносотенцы ободряли министров, утверждая, что враги самодержавия оторваны от народной почвы: «Правительство должно помнить, что в России нет силы, могущей открыто побороть царскую власть, что все так называемые «народные движения» искусственны, поддерживаются наихудшими людьми и подавить их ничего не стоит. Фрондирующая кадетствую-щая интеллигенция дерзка, но труслива; социалисты более смелы, но их такая ничтожная кучка, что только растерянностью и бездеятельностью правительства может быть объяснено их влияние на учащуюся молодежь и на рабочих, с которыми оно находится в неестественной связи». Для предотвращения революции, уверяли крайне правые, необходима твердость, «так как от уступок левые еще больше смелеют и предъявляют еще большие требования». Крайне правые выражали готовность встать на защиту монархии, если правительство пойдет им навстречу: «Если левые опять затеют смуту, по примеру октября 1905 года, то правительство не только не должно мешать правым поднять противосмутное движение, как оно это делало в 1905 г., а, напротив, оно должно вооружить всех монархистов; а теперь, не медля, сделать распоряжение выдавать им свидетельства на право ношения оружия беспрепятственно».