— Инга Федоровна, скажите, что вы шутите.
— Нет, Калистратова. Я абсолютно серьезна. Допускаю, что подобное поведение через какое-то время покажется мне самой преступным и безумным, но такова воля высших сил, и никто не в силах противостоять ей. Иногда человек совершает дурные поступки не потому, что злодей или получает от этого удовольствие — он действует по чьему-либо приказу. Сейчас именно такой случай. Если бы господин завладел твоей волей, ты бы поступила точно так же, — молоденькая учительница умолкла, поправила рассыпавшиеся по плечам волосы, вздохнула. — Будем считать это очередным заседанием кружка.
Аннушка дернулась, пытаясь освободиться от веревок, потом зажмурилась, пытаясь пробудить таившуюся в себе силу, но ее попытки вновь оказались тщетными. А к фургону уже стягивались юные археологи…
То, что происходило этим душным июльским вечером на берегу моря, больше всего напоминало съемки исторического фильма. Два десятка людей с факелами в руках медленно шли вдоль кромки воды, сопровождая пару носилок, на которых возлежали тщательно забинтованные тела. Когда процессия поравнялась с пещерой, ведущей в погребальную камеру, большая часть участников «похорон» осталась на берегу, а по склону стали взбираться только самые крепкие парни, тащившие на плечах самодельные носилки. Впрочем, даже этих рослых ребят сейчас трудно было назвать сильными — Черный Колдун забрал всю их энергию, превратив в изможденных, бледных, худых доходяг. Подъем дался им нелегко, и у входа в пещеру носильщики остановились, опустив на камни свою страшную ношу.
— Ребята, постойте! Не сходите с ума! — подала голос одна из «мумий». — Вы же не убийцы!
Запыхавшиеся археологи предпочли проигнорировать этот вопль — они слишком устали, чтобы думать о чем-то еще, кроме своей непосредственной задачи, заключавшейся в доставке тел к месту их последнего упокоения. Парни чувствовали, что их жизни стремительно приближаются к концу, и больше не могли противиться странному спокойствию, обволакивавшему душу. Что из того, что они обрекали на смерть ни в чем не повинных девушек? Что из того, что очень скоро они должны умереть сами? Все это чепуха в сравнении с волей их хозяина, великого мага Синухета.
— Пора идти дальше, — Александр по привычке посмотрел на часы, хотя время уже не имело для них никакого значения. — Скоро все закончится.
Подхватив носилки, скорбная процессия вошла под своды пещеры.
Бинты плотно облегали тело, лишая возможности шевелиться, а потому Аннушка видела только то, что находилось непосредственно над ее головой. Вначале это было темное июльское небо, затем потолок подземелья, по которому скользили желтоватые отблески огня. То, что происходило вокруг, здорово напоминало бредовый сон, и Аннушка, словно со стороны, бестрепетно и равнодушно наблюдала за разворачивавшейся на побережье трагедией, будто не имела ничего общего с ее непосредственными участниками. Да и как она могла поверить, что именно ее — полную жизни и надежд девочку — обмотали бинтами и тащат в погребальную камеру, обрекая на мучительную смерть от голода и жажды?!