Слушая непонятное «тьфу-тьфу-тьфу», проводник смотрел на нее странно.
Впустую прогорало осеннее солнце — ветер к обеду остался холодным, и даже утренняя изморозь с травы в тенях не сошла. На ветке, дающей тень на полосатый ковер, осталось еще меньше листьев. Застывшими линялыми волнами стелились к горизонту холмы; в самом конце пологого склона серела низенькая, отсюда и совершенно невнушительная на вид монастырская стена.
Мастер молчал. Не то дремал, не то впитывал в себя неласковые солнечные лучи, и вопросов не задавал. Белинда привычно ерзала — поздоровалась и теперь ожидала заветных слов «чего ты хочешь?».
И ответ в запасе имелся, и желание ответить — лишь бы спросил.
Спит, что ли, старпер?
«Чего ты хочешь».
Давай уже, спрашивай.
Чего… ты…
Интересно, а чего еще она хотела? Хотела, чтобы эта часть ритуала, когда ей ответят «да», поскорее завершилась, хотела счастливая, размахивая длинным поясом от халата, взбираться на холм. Хотела насвистывать по пути, думать о том, какую рожу сквасит Рим, когда узнает, что Белинду взяли-таки в ученики. Хотела вытянуться на кровати, после того, как сытно поест, хотела знать, что она больше не «чужачка». Своя. Пусть новенькая, но своя.
И еще хотела снова увидеть Миру.
Эта странная мысль вплелась в ум вместе с едва слышным завыванием ветра. Здесь, сидя на холме, откуда открывался совершенно чудесный вид и где, кажется, застыла сама жизнь, Белинда совершенно отчетливо осознала, что совсем бы не прочь увидеть женщину-призрака еще раз. Более того, это было бы правильно.
— Мастер Шицу, а кто такая Мира?
Ой. Она совсем забыла, что должна ждать заветной фразы. Но ведь фразы-то не было? А если так, то зачем терять время?
Старик какое-то время походил на восковую фигуру, затянутую в просторный халат, — фигуру с развеваемой ветром седой бородой, — затем сделал глубокий вдох и открыл глаза. Выдохнул так же медленно, как вдохнул. Взглянул на Белинду коротко и непонятно:
— Мира — это Богиня.
— Богиня?
От удивления Лин даже приподнялась — оторвала пятую точку от земли. Она видела Богиню?
— А Богиня чего?
— Жизни. Любви.
Здорово. Вспомнился сырой день, мост, бурлящая внизу река. Холодные доски под ногами и ощущение тепла справа.
— Мастер Шицу, а увидеть ее можно?
Старик гладил взглядом холмы. Смотрел на них долго, будто запоминал. Будто собирался после у себя в келье взять в руки краски и рисовать их по памяти.
— Можно. Она позволяет себя видеть тогда, когда есть в том смысл.
— А-а-а…
«А она реальная?» — хотелось спросить Белинде? Ну, конечно, реальная. Спросить, где живет? А где живут Боги? Да кто же их знает — глупый вопрос, ненужный.