– Думает, что он бог, а? Думает, что собирается…
За ее спиной дверь с грохотом отворилась, впуская внутрь ураган шумов, мерцания флуоресцентного света, будто закрытое пространство теперь вывернулось наизнанку. Старый химик, шатаясь, вошел в комнату. Группа нежити наступала ему на пятки, ходячие роились в узком коридоре за его спиной. Лабораторный халат доктора был весь в пятнах крови, от краев до воротника, его лицо блестело от испарины, глаза горели ужасом. Он сжимал кожаный портфель так, будто от этого зависела его жизнь. Преследовавший его оживший труп с тестообразным белым лицом, в кевларовом жилете и патронташе, рванулся к нему, хватая пальцами воздух. Химик захлопнул дверь, прижав руку ходячего.
Лилли бросилась к старику и помогла придавить дверью извивающиеся и сжимающиеся пальцы. Плоть руки под давлением стала выглядеть как обугленная кора. Пахло склепом. Кольцо-печатка с красным камнем все еще украшало один из отвратительных пальцев. Лилли и химик вдвоем прижали дверь, налегая на нее так сильно, как только могли, борясь с настойчивой рукой. На мгновение Лилли выглянула в узкий зазор у дверного косяка и получила в награду мелькнувшее лицо ходячего.
В узких и костлявых чертах с трудом угадывался старший сержант Бо Брайс. Бескровное лицо, на ранней стадии гниения, хитрые серые глаза выцвели, превратившись в мертвые белые пустые сферы. Теперь они напоминали глаза земноводного существа, вышедшего из болота. Без предупреждения рука вцепилась в халат Лилли, ухватила ткань и потащила ее вперед. Она отбивалась все яростнее и яростнее. Она визжала и выкрикивала исковерканные ругательства, которые превращались в безумное хихиканье. Химик прислонил костлявое плечо к двери и толкнул так сильно, как только мог, и наконец совместные усилия парочки привели к тому, что жесткий хрящ и сухожилия мертвой руки переломились, перерубив конечность ниже локтя. Дверь с ударом захлопнулась, и Лилли отступила назад, истерически хихикая, когда поняла, что рука до сих пор сжимает ее халат, цепляясь за ткань с пугающим напором, особенно если учесть тот факт, что теперь конечность не была прикреплена к телу.
Лилли шлепала по ней так, будто это насекомое или крыса вцепилась в одежду. Наконец она вырвала ткань из мертвых пальцев и закинула конечность в другой конец комнаты. Рука ударилась о стену, пальцы все еще извивались и сжимались, шевелясь на кафеле. Потом шевеления поутихли, будто у игрушки на батарейках кончился заряд. Лилли пялилась на нее, смеясь все тише. Напоследок она взмахнула тканью халата, будто бы даруя руке темное благословение, у нее начался озноб, свежая волна мурашек волной прошлась по поверхности кожи.