Только когда слова были произнесены, она заметила свою бестактность и поспешила поправиться:
– Я имею в виду, это относится ко всем.
Беллами снисходительно выслушал ее объяснение, не особенно вникая в его суть. По мере того как разговаривал с Джейн, расспрашивал о Лондоне, выуживал ее мнение по тому или иному вопросу, он все больше расслаблялся. Он провел так много лет в отъезде, что, должно быть, Англия теперь казалась ему чужой страной. И хотя в разговоре он ни разу не упоминал семью, Джейн подумалось, что в Индии у него наверняка остались родные и близкие.
– У вас есть семья? – все же не удержалась она, хотя вопрос не имел абсолютно никакого отношения к истории о слонах, обученных собирать персики и кормить бедных детей.
– О, вы первая, кто меня об этом спросил, миледи, – мягко уклонился он от прямого ответа. Потом скользнул взглядом вдоль стола, на мгновение задержавшись на Эдмунде – так, по крайней мере, Джейн почудилось, – и со вздохом продолжил: – Да, когда-то у меня была семья, давным-давно, до отъезда в Индию, но я ее потерял.
– Простите, не хотела вмешиваться в вашу личную жизнь… – Джейн помолчала секунду. – Но раз уже вмешалась… Должно быть, произошел какой-то несчастный случай? Я лишь хотела узнать, отчего вы выглядите таким одиноким.
– Да, они погибли в результате несчастного случая, и в один миг я потерял их всех, но это было очень давно. Не стоит позволять столь давним событиям портить нам настроение сегодня.
Он поднял очередной бокал вина и провозгласил:
– Если чего мне и не хватало во всех моих путешествиях, так это хорошей компании. И кто бы мог подумать, что я найду ее за обеденным столом!
Звучный голос Беллами привлек внимание других гостей, и Фредди Пеллингтон, чокнувшись с леди Шерингбрук, воскликнул:
– За вас, за вас!
Гости оживились, принялись поднимать бокалы и по кругу произносить пожелания и тосты. Лорд Везервакс, уже сильно нетрезвый, поднял бокал за само вино. Леди Ирвинг, назвав его невежей, предложила выпить за гостеприимство хозяев вечера, Луизы и Александра Хавьера.
Джейн так понравилась идея говорить по кругу, что, когда очередь дошла до нее, тоже подняла бокал и объявила:
– Мне нечего добавить: я никогда прежде не произносила тостов, но всегда очень хотела.
– Причина не хуже других. Выпьем же за это, господа! – расхохоталась леди Ирвинг.
– Джейн, маленький чертенок, ты просто неподражаема! – воскликнул Хавьер, тряхнув головой, поднял бокал и торжественно произнес: – За мою кузину-плутовку и моего старого друга Киркпатрика, самого надежного человека на всем белом свете. Если бы мне не удалось перепоручить ее тебе, то, пожалуй, нам всем пришлось бы отправиться в сумасшедший дом.