— О том мне доподлинно неизвестно, — снова искривил губы хозяин дома. — Но, как говорят, мор в те времена вспыхивал еще четыре раза. Преимущественно в отдаленных провинциях. И подчистую уничтожал местное население, не гнушаясь ни бедными, ни богатыми, ни простыми смертными, ни даже чародеями.
Я внутренне подобрался.
— И каждый раз королевская гвардия находилась в оцеплении? Стояла, так сказать, на страже интересов страны?
— Конечно. В этом ведь и есть ее предназначение, — подчеркнуто бесстрастно подтвердил мужчина. — Даже в те трудные для Алтории времена, когда пришлось пожертвовать малым для сохранения чего-то более значимого. Вопрос стоял о выживании, и угроза была действительно велика. А что может быть важнее спокойствия короны?
— Короля, вы хотели сказать? — прищурился я. — А верно ли говорят, что владетели уничтоженных провинций имели некоторое отношение к древним магическими семьям?
Господин Уэссеск, наконец, открыл глаза и пристально на меня взглянул.
— Это всего лишь слухи, господин маг. И они пока никем не подтверждены.
— Тогда возможно ли, что источник слухов просто не знал, что погибшие во время «мора» были темными магами? Скажем, непрямыми потомками семей, пострадавших во время одной небезызвестной вам ночи?
В глазах мужчины снова вспыхнул опасный огонек.
— Это непроверенные данные, мастер Рэйш. Боюсь, ни в одном архиве вы подобных сведений не найдете. Даже если очень постараетесь.
— Какие еще сведения? — завертел головой Родерик, когда мы скрестили взгляды и на несколько мгновений застыли, оценивая друг друга. — Рэйш, о чем он говорит?
Я промолчал, а про себя подумал, что, кажется, нашел нашего потерянного наследника. Быстрее, чем думал, и ближе, чем мог бы надеяться. Вот только, судя по ауре, никакого дара у него не было. И заклятия поводка рядом тоже не виднелось. На Уэссеске, собственно, даже артефакта ни одного не висело, по которому можно было бы заподозрить его в связи с Палачом. Самый обычный человек… хорошо образованный, высокомерный, полностью в себе уверенный. И предпочитающий прятать свое необычное лицо в тени, следя за нами из темноты, словно зверь из засады.
— Так вот, обо мне… — словно спохватившись, вернулся к изначальной теме хозяин дома, когда молчание затянулось, а не получивший ответ Родерик начал слишком уж явно сверлить меня глазами. — О происхождении я заговорил лишь затем, чтобы вы знали: в моем оскудевшем роду больше не осталось наследников.
Ага. Значит, новых претендентов на роль хозяина Палача нам ждать не нужно. Уже хорошо.
— Надо сказать, отец мой не был общительным человеком, — продолжил Уэссеск. — Несмотря на то, что состояние ему досталось неплохое: собственное дело в Триголе и налаженные ещё дедом связи по всему побережью — это в то время было весьма и весьма немало. Но меня все равно растили в строгости. Чему способствовали проблемы со здоровьем и жесткие, еще прадедовские принципы, благодаря которым наш род уцелел в пожарах войны и избежал участи других подобных семей.