– Это не намек, – ответила я, стараясь обогнуть настырного лекаря, пряча при этом руки за спину, чтобы удержать их от порчи драконьих сотрудников, – Это констатация факта. Ты для Хины недостаточно крут.
Блондин застыл, с красноречиво вытянувшимся лицом. Он что, слов таких не знает? Или, может, международный не понимает? А, я, кажется, поняла, просто у него случился нервный припадок. А еще может быть предынсультное состояние. Еще бы, мужское самолюбие подрихтовали.
– Это мы еще посмотрим, – наконец отмер он и отошел. Уж думала, придется пускать в ход новое орудие, повезло.
– Кстати, а куда идти-то? – наконец, слава всем Богам, додумалась спросить я. На всякий случай. Интуиции, конечно, доверяй… Но, проверяй, – Где мой дракон?
На меня с любопытством уставились пять пар глаз: Ждуля, Освальда и еще троих горничных. Я в ответ внимательно посмотрела на самую крупную из девушек, дородную такую, самую настоящую матрону, наверное, главную.
– Мы ваша охрана, леди. Будем тише воды и ниже травы, – словно солдат в армии отрапортовала она, – Дар Раэнард в тронном зале, направление верное.
– Так и знала, – согласно кивнула я, – Не отсвечивайте, пожалуйста. Не думаю, что мне нужна охрана.
– Как сказать, – не согласился Освальд. Мне сразу же захотелось его чем-нибудь огреть, слишком уж часто он был со мной не согласен. Бесило, – Я надеюсь, ты заметила, что у тебя проявились драконьи черты.
– На что ты намекаешь? – с прищуром спросила я, не сбавляя шага, – Разве это не результат болезни?
Лекарь пробубнел что-то сердитое себе под нос, мне показалось, что ругательство, а после ответил, весьма тихо, но емко:
– Это болезнь результат изменений, а не наоборот, дурочка. Кто ж знал, что взрослые так тяжело переносят первый оборот. Обычно птенцы уже к пяти годам вовсю летают и развиваются. А вот у полукровок крайне редко просыпается драконья ипостась, видимо, драконьей крови в тебе не так мало, как ты говоришь.
Освальд снова перегородил мне дорогу, схватил за руку и быстро стянул перчатку. Я сердито зарычала, надоел он мне. Слишком назойливый, да и руки вечно удержать не может. Я же вот смогла и не проредила ему ничего, а он?
Лекарь тем временем рассматривал мою ладонь и рыжие когти.
– Или твоя кровь сильнее обычной, чище, – заключил он, отдал конечность, перчатку и как ни в чем не бывало пошел.
– Гад, – тихо сказала я, зная, что меня уж точно услышит тот, кто нужно.
Не ожидала я, если честно, что влипну во все это безобразие. Под безобразием я подразумевала не только брак по расчету, но и бонусы в виде чешуи и когтей. Вот надо оно мне?