Пока Михаил орудовал домкратом, командир сдвинул в сторону пустую спортивную сумку и вытащил из гнезда запасное колесо.
В этот момент на дороге показались два снопа света медленно двигавшейся спортивной машины, скрывшейся вскоре за поворотом.
Иван поздравил себя, что догадались перевезти автомобиль за обочину. Он подхватил колесо и, выпрямляясь, ступил ногой в грязь. Почувствовав, что падает, он выпустил его и, сгруппировавшись, мягко приземлился на мокрую траву.
Колесо, которое он, падая, непроизвольно поддел ногой, с глухим стуком ударилось о землю. Перелетев вершину бугра, оно медленно покатилось вниз к дороге. Не покрыв и половины склона, оно ударилось в выступающий из земли плоский камень и завалилось плашмя в мокрую траву.
— Что там у вас, товарищ полковник?
Алехин поднял голову.
Смутившись своей неловкости, полковник поднялся с земли.
— Ничего особенного. Колесо слишком прыткое попалось.
— А-а, — протянул Михаил, возвращаясь к прерванной работе. — Ясно. Через минуту у меня будет уже все готово.
— У меня тоже.
Полковник, остерегаясь растянуться во второй раз, стал осторожно спускаться по скользкому склону. Подцепив с земли злополучное колесо, отдуваясь, он почти вскарабкался наверх, и в этот момент небо над ним раскололось надвое.
Ударная волна опрокинула Ивана на спину, а затем, сметя с обрыва словно пылинку, швырнула в самый низ склона к придорожной канаве. Земля дрогнула. Все окрест потонуло в жутком грохоте, от которого у полковника едва не лопнули барабанные перепонки.
Выскочившее из рук колесо, шлепая по мокрой траве, устремилось следом за Иваном. У самого рва оно со страшной силой опустилось ему на голову, и если бы не его надежная каска, оно расплющило бы ее. Перелетев бушующий в канаве поток, оно выскочило на шоссе, по инерции докатилось до середины и, словно пьяное, закружив на одном месте, рухнуло на асфальт.
Лишившись на время слуха, Белборода, оглушенный ударом, вынырнул из забытья и с удивлением вслушался в обступившую тишину, ничего не понимая. Затем, совладав с секундным помутнением сознания, стал лихорадочно ощупывать тело. Удостоверившись, что все кости целы, он с трудом встал на колени. В ушибленном при падении о ранец правом боку движение отдалось тупой болью.
Стиснув зубы, полковник, как был — на четвереньках, — пополз вверх по склону. Резкий запах гари сказал ему, что это была не молния.
Одолев, наконец, подъем, он вскочил на подкашивающиеся ноги и бросился вперед, не желая верить увиденному.
От автомобиля остались лишь разрозненные металлические фрагменты. Больше не было ничего: ни самого «пежо», ни его друзей, исчезнувших навсегда в адском пламени взрыва.