— Чтобы что? — Роман сплюнул под ноги и лишь Елена удерживала его от более решительных действий. — Ты трус, именно из-за тебя погибла Светлана! Проклятая ты мразь, я бы тебя собственными руками удавил! Думаешь, я не понял, что ты девчонку на болоте бросить пытался? Ты уже одну душу за Олега сгубил, так сколько ещё смертей будет, прежде чем хоть чему-то научишься? Сволочь ты, притом сволочь конченая!
Сказальцу показалось на миг, что Елена не сможет больше останавливать мужа. Роман был готов броситься на него с кулаками. Или же он просто выстрелит из «Сайги», и старик выпустит дух, отлетая от костра с развороченной грудью. Оба варианта были более чем вероятны. Но яростное наступление Романа неожиданно остановилось. Громыхавший грубым голосом мужчина вдруг осёкся и замолчал. Крики и шум разбудили дремавшую в руках Олега Анюту. Она даже не пошевелилась и не потянулась к оружию. Девушка просто смотрела на чужого скитальца, не сводя с него глаз. Любой, кто бродил по дорогам и вёл счет людским бедам легко узнавал этот взгляд. У Анюты были глаза человека привыкшего убивать — равнодушные, ледяные, заставляющие сердце сжиматься от страха. Навий взгляд…
— Невестка твоя? — понизив голос, осведомился Роман. Он почуял угрозу от затаившейся девушки. Михаил быстро сплёл пополам с правдой хорошую небылицу, которую давно готовил себе в оправдание.
— Да. Встретили прошлой осенью. Она охотница из дальней восточной общины.
Анюта молчала и не отводила глаз от Романа.
— Ишь ты, как смотрит, — нервно ухмыльнулся мужчина и опустился на место. — Какая-то дикая она у тебя, словно волчонок.
Желание проливать кровь в нём остыло. Михаил успокоился и с облегчением продолжал:
— Язычница из лесов. В древних богов уверовала — чего людям среди холодов только в голову не взбредает? Но ничего, она к нам ещё привыкнет. Да и Олежка мой души в ней не чает.
— Нашёл, тоже мне… — Словно дремотный медведь ворчал шурин. Прищурившись, он посмотрел в сторону племянника. — А Олежка совсем уже вырос. Большой стал, жену выходил среди одиноких дорог. Светлана порадовалась бы за него…
— Знаю, — проглотил Михаил комок вставший в горле. — Я знаю…
В очередной раз над ними нависла пустынная тишина. Каждый думал о своём, а Анюта так больше и не уснула. Прижавшись к плечу Олежки, она внимательно изучала собаку, что грелась у Елены под курткой. Глава семьи не удостоился даже её мимолетного взгляда. Похоже, поступки скитальца подвели черту клятве за спасённую жизнь. Лишь сейчас старик вспомнил, что Анюта никогда ему ни в чём не клялась. Он сам так решил. Но теперь…