— Все будет в тайне, есть шанс, что Шольц запаникует и где-то проколется, — закончил я рассказ, и мы разошлись по своим спальням.
— Тебе точно не нужен доктор? — спросил Аландор, когда я провел его до комнаты.
— У меня всего пару ссадин, я выживу, — попытался улыбнуться я, но вышло неправдоподобно.
— Как скажешь. И спасибо Морт, что не бросил Николаса там умирать.
— Но я так и не узнал, что он там делал.
— Не похоже, что он с ними заодно. Иначе, зачем бы они его связывали.
— А почему он тогда исчез? — на что Алан лишь пожал плечами и отправился к себе.
У меня еще был один вопрос, который я не спросил: «Каким же даром обладал Николас?».
Прохладная вода из душа отрезвляла голову, но к сожалению, не смывала мысли и воспоминания. Я вытерся и, выкинув грязную и порванную одежду в мусор, лег на кровать. На теле то и дело обнаруживались новые синяки и царапины, но серьезных повреждений и переломов не было. Единственное, что сильно болело так это голова, видимо от того, что сильно по ней треснули. На затылке нащупал большущую гематому, пришлось встать и выпить обезболивающее. Я взглянул на часы: уже три часа ночи, она должна скоро прийти.
Закрыв глаза, передо мной пролетели картинки: мертвый Горн, камера заполненная водой, Вэлла превращающаяся в Виолу, Николас, взрыв, лож Касту, вновь взрыв…
— Нет, — я резко открыл глаза, видимо я задремал и принял стук в двери за взрыв.
Пришла. Я глянул на часы: четыре утра.
Молча прошла, села на кресло и уставилась в одну точку. Все еще в грязной, рваной одежде и с пустыми холодными, глазами. Наверное, долго плакала. Страшно представить, как ей тяжело.
— Ты ела? — спросил я.
Она отрицательно помотала головой и обняла свои колени, положив на них подбородок.
— Я принесу чего-нибудь поесть, а ты прими душ и переоденься, — я достал чистое полотенце, одну из своих кофт и положил на кровать.
На кухне я обнаружил молоко, сыр, хлеб с булочками и прихватил еще окорок и банку соленых огурцов. Желудок заурчал и я вспомнил, что и сам ничего не ел.
Кушали молча и быстро — голод взял своё. Я понимал, что сейчас не время для допроса, но и она должна понимать, что мне нужны ответы.
— Ты не против, если я останусь у тебя? — спросила она, когда с едой было покончено.
— Конечно. Тем более что до рассвета недолго осталось, — сказал я и начал моститься на кресле, но она взяла меня за руку и потянула на кровать.
— Я хочу, чтоб ты меня обнял, — попросила Виола и мы, обнявшись, легли под теплое одеяло.
Через время она заговорила.
— Я родилась в обычной семье, где про одаренных говорили «выродки», поэтому, как только я почувствовала, что со мной что-то не так, то начала готовиться к побегу из дома. Отец очень перепугался, когда вместо одного старшего сына застал во дворе целых два. Мы тогда игрались или дрались не помню, но в тот момент мне захотелось стать выше и сильнее, как мой старший брат, вот и стала.