— Привет, детка.
— Устала? — спрашиваю я. Глаза у нее запали, и это мне не нравится, однако она мне клянется, что с ней все в порядке. Она кивает головой и начинает подниматься, но я осторожно подталкиваю ее обратно в шкуры. — Ты устала. Тебе надо отдохнуть.
Она начинает морщить свой носик и пытается заглянуть вокруг меня, чтобы посмотреть на костер.
— О нет, я сожгла твой ужин? Я поймала для тебя спагеттииманстр.
Она называет это существо странным словом на своем языке, но я узнаю его по форме и, конечно, понимаю ее проявленное внимание.
— Не важно.
Хар-лоу выглядит расстроенной.
— Прости. Просто… я очень устала, — она зевает, как будто чтобы подчеркнуть это. — В последнее время я постоянно чувствую себя уставшей.
Моя рука сама тянется к ее округлившемуся животу. Она так же разрослась, как и двисти самки прямо перед тем, как разрешиться от бремени своим детенышем. Нет, конечно, я не говорю об этом. В прошлый раз, когда я это сделал, она заплакала, а потом она свалила вину за это на что-то, что называется гор-моонами.
— Ты же вынашиваешь ребенка. Это утомительно.
— Утомительно? О да, так и есть, — она ложится на постель и снова потирает спину.
Я знаю, что на самом деле нужно сделать, чтобы она почувствовала себя лучше. Я двигаюсь к подножию нашего гнездышка, где ее ступни подняты на одну из этих странных наполненных штук, которые она настоятельно хочет класть себе под голову. Я беру ее холодную ступню в ладони и начинаю ее растирать. Моя Хар-лоу, любит, кода ее ноги растирают.
Она испускает стон и откидывается в шкурах на спину.
— Боже, какой же ты отличный парень.
Мне приятна ее похвала и, растирая ее маленькую ножку, я прилагаю усилий еще больше, прежде чем переключиться на другую. В то время как я продолжаю тереть, ее стоны становятся все громче, и мой член в свою очередь отвечает тем же. В очередной раз, когда она издает стон, он совпадает с моим.
Из ее горла вырывается тихое хихиканье, и она вытаскивает ногу из моей хватки, чтобы потереть ею мой член. Я ношу набедренную повязку, как она предпочитает, и в этот момент я ненавижу эту штуку, потому что не могу чувствовать соприкосновение ее кожи с моей.
— Сдается мне, что кто-то сегодня по мне скучал.
— Я всегда скучаю по тебе, — отвечаю я ей. Естественно, скучаю. Она — моя пара. Самое лучшее время — это дни, которые круглыми сутками мы проводим здесь вместе. Теперь, когда она носит наш комплект, она должна держаться поближе к пещере. Время от времени тяжело не обижаться на моего ребенка, потому что он уже отнимает у нее очень много времени. Но тогда я вспоминаю о той семье, которая меня ожидает, и моя обида угасает. Я прошел долгий путь от полного одиночества до обладания замечательной пары, и вскоре у нас будет малыш.