Первый попавшийся умер во сне. Второй, так идеально вовремя открывший дверь на лестницу, успел лишь расширить глаза от удивления.
Две кучки пепла остались позади, вызывая в моей душе дурные ощущения. Сожаление, боль, отчаяние, угрызения совести. Но крепкие «когти», держащие меня в своих тисках, затолкали их вглубь.
Спуск на пятый ярус ознаменовался ещё тремя смертями. Огонь сиюминутно вспыхивал, причинял кагарам адскую боль, которая не успевала длиться и трех секунд. Я прилагала огромные усилия, чтобы покончить с этим быстро. Создавала много огня, забиралась к ним внутрь, сжигала дотла. Тому, кто подселился в моё сознание, нравилась скорость и секундные крики, мне — короткие муки невинных.
Пятый ярус отличался особой обстановкой. Более мрачной и пугающей, что ли. Здесь я впервые оставила охранника в живых. Незнакомая мне магия сорвалась с моих пальцев, сковала мужчину по рукам и ногам. Он не мог ничего сказать, только испуганно глядел. Невиданная сила подняла его над полом и привязала ко мне, как шарик на веревочке. Теперь он тянулся за мной, подобно летающему призраку. Только в отличие от него, был очень даже материальным.
Камеры на пятом ярусе оснащены тяжелыми непроницаемыми дверями, и я не знаю, какая из них является моей целью. Хозяин «когтей» выводит меня из ступора словесным приказом:
— Отодвигай створки, проверяй. Я жду.
Я хотела взбрыкнуть, послать его к чертям на адскую сковородку. Хотела сесть на пол, завыть, зарыдать, выдрать себе волосы. Я убийца. Страшный убийца, оставляющий после себе пепел. Дар обернулся проклятием. Клянусь, я даже не думала никогда, что буду применять его таким образом.
— Заткнись! — голос внутри зло оборвал мои стенания. — Делай, что говорю!
Хватка в районе горла усилилась. Дыхание на миг перекрыло, я начала задыхаться.
— Не смей ослушшшаться! — мерзкое шипение, казалось, потекло по извилинам мозга. Давя, напирая, вынуждая повиноваться. Руки сами поднялись, отодвигая щеколду и отворяя дверцу. Дышать стало легче.
За короткими прутьями никого не оказалось. Я продолжила повторять это с каждой дверью, пока не наткнулась на горящие глаза Амарэна Нэдла.
— Доброй ночи, леди, — криво ухмыльнулся Нэдл. — Простите, что потревожил в столь ранний час, но без вашей помощи я обойтись не могу. — Он учтиво наклонил голову, будто бы извиняясь. Но даже в своём неадекватном состоянии я распознала в его действиях неприкрытую издевку.
Я вся сжалась, предполагая, что Нэдл попросит меня освободить его. Но у того были иные планы.
— К стене! — приказал он мне, и я вынужденно отодвинулась вбок.