— Спасибо, сестра, — бросила вслед убийце. Я не могла не узнать девушку Понедельник.
Убедившись, что Хозяин не дышит, столкнула его на пол. Эту ночь я провела в постели. Настоящей. И ещё очень долго не спала так спокойно. Даже кровь, стягивающая кожу, не мешала мне наслаждаться моментом. Уйти я не могла. Программа не позволяла мне бунтовать. Но наслаждаться смертью того, кто стал источником ненависти это не мешало. Затем меня обвинили в смерти урода. Посчитали, что всему виной сбившаяся программа. Диагностика была болезненной и долгой. Наследники моего мучителя не желали терять дорогую игрушку своего предка. Им пришлось довольствоваться компенсацией, а мне довелось сменить владельца. Не могу сказать, что он оказался хорошим. Невозможно применять к выродкам подобную характеристику. Следующий оказался меньшим садистом. Он разрешал мне кричать, когда было слишком больно.
Воспоминания не давали мне расслабиться. Не стоило забывать, как относится мир к таким как я. Что он дал мне и чего лишил.
Мне повезло оказаться дефектной, то есть способной принимать самостоятельные решения без команд и указаний. А ещё хватило ума не показать этого и скрыть во время прохождения тестов и диагностики.
Лишь эта особенность помогла мне выжить после предоставления Линии гражданских прав. И возможно она спасла меня от Варга.
Перед глазами всплыл его образ. Мрачный клыкастый в идеально сидящем на нём кителе…
При мысли о капитане меня скрутило дикой потребностью.
Губы пересохли, лёгкие вспыхнули и воздух оказался вязким. Я попыталась закричать, но из горла вырвался хрип. Первая судорога подкинула тело и лишь ремни, обёрнутые вокруг, не позволили удариться о крышку капсулы. Меня встряхнуло вновь и мониторы взвыли.
— Что происходит? — истошно заорала женщина.
— У неё припадок.
— Идеальная модель, говорите? Никому не принадлежащая? — угрожающе проревел военный.
В голове помутилось. Я слышала стоны и жалкие всхлипы и не сразу поняла, что они принадлежат мне. По вене разливалось тепло и боль отступала. Ещё вздрагивая, я открыла глаза. Над капсулой склонилось искаженное ненавистью лицо:
— Кому ты принадлежишь?
— Од… на, — просипела я и мир померк окончательно.
* * *
В темноте я оказывалась не впервые. Подавив панику, принялась ощупывать себя на предмет ошейника или клейма. Ничего не нашла и удостоверилась, что одета в робу дроида. Это не сулило ничего доброго. Впрочем, не стоило мне ждать чуда. Со мной никогда не случалось хорошего. Никогда. Везло выпутываться из неприятностей и не попадать в рабство. Мне не светило найти дом, обзавестись настоящей семьей и встретить старость на планете, а не на кочующем в космосе одиноком судне.