Сложно назвать это удачей.
Внутренний голос коварно напомнил, что я вполне могла бы попытаться найти общий язык со стражниками. Может, мне удалось бы уговорить помочь мне с доставкой груза. Но ведь тогда я осталась бы им должна. Точнее, одному из них. Гаду, который отнесся ко мне как к вещи после того, как решил, что заполучил. Снова на глазах выступили унизительные слезы. Ко всему прочему снова стало жарко. На лбу выступила испарина. Уверена, что температура в помещении не изменилась. Но что-то во мне сломалось окончательно. Теперь в этом убедилась не только я.
Совершенно точно на мне не было меток принадлежности хозяину. Я бы заметила свежее кровоточащее клеймо. Но то, как меня ломало и выгибало в мед капсуле, напомнило муки, испытываемые моделью, пытающейся перечить владельцу. Так я могла ощущать себя при попытке сбежать.
Вот только ничего из этого не происходило. Да и та истеричка, что орала на меня, когда я очнулась, спрашивала о моем владельце. Происходящее и без того было жутким. И стоило мне только поверить, что хуже не станет, как…
Мои размышления прервал скрежещущий звук. Дверь отъехала в сторону, и я тут же поднялась на ноги. Не хотелось встречать своих пленителей сидя на полу.
— Очнулась? — со злостью уточнила женщина, становясь прямо передо мной.
Я отметила, что она не опасается нападения. Видимо догадалась, что не случайно оказалась цела при нашей первой встрече. Скрестив руки на груди, тем самым повторяя ее позу, я позволила себе улыбку.
— Можешь задать другие вопросы. Ты ведь пришла за ответами, а не беспокоиться о моем самочувствии.
Видимо подобного поведения от меня не ждали. Незнакомка едва заметно дернулась, будто хотела поправить микрофон в ухе, но замерла под моим острым взглядом.
— Ты стала смелее, чем я помню, — ядовито выплюнула она.
Если наследница моего хозяина ожидала увидеть боль на моем лице, ее ждало жестокое разочарование. Если я и испытывала горькие эмоции, то спрятала их глубоко внутри, явив миру легкую пренебрежительную усмешку.
— Странно, что ты помнишь такие давние времена. Люди отличаются от нас хрупкостью и недолговечностью, — я склонила голову к плечу и желчно добавила, — Или стоит признать, что мы с тобой не так уж сильно отличаемся.
— Что? — скривилась моя пленительница. — Сравнивать меня с собой…
— Тебе до меня далеко, — легко согласилась я. — Сколько процедур омоложений ты прошла? Десять? Двадцать? Разве это легально?
— Заткнись, — мою собеседницу тряхнуло. — Ты не имеешь никаких прав и…
— Имею, — я вскинула подбородок. — И напрасно ты забыла об такой мелочи. Я давно уже в статусе гражданина.