— Егор Красивый, — понимая, что вот это и есть очередной соскок памяти, честно ответил мальчик.
— А я кто?
— А ты — дедушка Кондратий, который гоняется за Гаврюшей. — Всё это было похоже на разъяснение правил дворовой игры, поэтому Егор был терпелив. — Только ты зовёшь Гаврюшу Гаврилой, "мерзким недоучкой" и "моим проклятием".
— Почему? — спросил дед, осторожно ощупывая колпак, усыпанный звёздочками.
— Потому что он вчера колдовал, а ему запрещено, — доходчиво продолжил мальчик, поднял с пола светящуюся палочку и вручил задумчивому инспектору по чародейным делам. — Мазь нужна?
— Зачем? — спросил дед, будто слышал о ней впервые.
— Ею можно всё что хочешь натереть, папа говорит, она волшебная.
— А Гаврилу?
— Можно и его, — подумав, сказал Егор. — Но он не согласится.
— Вот я ему не соглашусь! Я ему так не соглашусь! — Упрямство всегда возвращалось к старику раньше памяти.
Егор взял дедушку Кондратия за рукав и провёл на кухню. Раскрыв холодильник, ребёнок понял, что надо встать повыше. Пока он забирался на стул и ворошил лекарства на полочке, волшебная палка повела себя странно. Всё это время она излучала ровное розоватое сияние, но стоило им оказаться тут, и магический жезл заморгал словно датчик.
— Здесь скрывают волшебные вещи! — догадался дед.
Духовка газовой плиты распахнулась, и всклокоченная рыжая голова потребовала:
— Не ходи тута! Слышь, старый пень, кухня — святое! Совесть-то поимей!
Но волшебник в колпаке лишь ехидно усмехнулся. Он водил палочкой и там и сям, внимательно следя за морганиями. Чем чаще, тем горячее.
— Опять проштрафился, Гаврила! — удовлетворённо бормотал дедок, словно вышедший на пенсию милиционер. — Ну, ничего, ничего, Кондратий Фавнович найдёт, Кондратий Фавнович накажет. Давно пора, давно по тебе каторга плачет…
Егор молча уставился на домового. Оба подумали об одном и том же, рядом с холодильником, на полке с книгами рецептов стояла азбука заклинаний. Мальчик схватил тюбик с мазью, спрыгнул со стула и бросился спасать друга:
— Дедушка-дедушка, вот папино лекарство. Тебя намазать или сам?
— Отстань, — отрезал инспектор Кондратий и навёл палочку прямиком на полку. — Ага-а-а! — Он свысока посмотрел на Гаврюшу и кивнул в сторону находки. — Значит, там она? Ну-ка, деточка, подержи…
Он вручил жезл Егору, а сам, кряхтя и улыбаясь, засучил рукава. И минуты не прошло, как он вновь носился по комнатам, размахивая найденной азбукой, словно мухобойкой. Роль мухи, как вы догадались, исполнял всё тот же Гаврила.
— Имущество школьное расхищать?!! — кричал дедушка.