"Хоть бы не вспомнил", — вместе понадеялись домовой и мальчик, но Козлюк просто открыл азбуку, быстро нашёл, что требовалось, и, водя дрожащим пальцем по строкам, принялся колдовать:
— Латынь! — с умным видом сказал он, напялил сломанный колпак и расправил плечи. — Заклинатос-запиратос. Маго-чудо-прекращатос. Кто-не-понял-проклинатос-и-на-части-разорватос. Колдоватос-позволятос-только-огурцы-в-томатос. Остальное-блокиратос. — Дед поморщился, пытаясь разобрать слова. — О-хо-хо! Пятно посадил, негодник! А ну говори, как закончить!
— Кабальетос-монтсерратос, — не задумываясь, подсказал домовой и хитро зыркнул на Егора.
— Кабальетос-монтсерратос, — послушно повторил инспектор и с подозрением поинтересовался: — И чего сие обозначает?
— Написано так, — обиженно сказал Гаврила. — Нам, недоучкам, всё знать не полагается.
— А вот это правильно, — согласился Кондратий и удовлетворённо захлопнул книгу. — Вот и всё. Словил, так уж по заслугам.
Одним прикосновением волшебного жезла колпак пришёл в нормальное состояние, а пенсне исчезло за ненадобностью. Довольный как никогда, Кондратий повернулся к мальчику и доверительно попросил:
— Приглядывай за ним, деточка. — И тут он схватился за поясницу. — Ой-ойй!
Егор вспомнил, что держит в руке тюбик с лекарством, и протянул его дедушке.
— Ох, спасибо, внучек! Спасибо! Ой! Да чтоб меня… — Волшебник отдышался и посмотрел на тюбик, пытаясь разобрать, что на нём написано. — Чего только не придумают?! Чудеса.
Затем он почесал поясницу волшебным жезлом, подобрал книжку и утопал в сторону кладовки. Вспышка зелёного света — и чародейный инспектор Козлюк вернулся в свой мир.
В тот же момент раздались шаги и на кухне включилась лампочка.
— Егорушка, ты чего? Сидишь тут в темноте один! Миленький мой, что с тобой случилось? — Мама нагнулась к сыну и посмотрела ему в глаза. — Ты не заболел?
— Нет, — спокойно ответил мальчик, обнимая её за шею. — Приходил старенький маг по имени Кондратий, по отчеству Фавнович, по фамилии Козлюк, отнял у Гаврюши азбуку и прочитал запретное заклинание, чтобы Гаврюша больше не колдовал.
— Какой же ты у меня фантазёр. — Мама вздохнула с лёгким оттенком зависти.
— Он очень старенький и очень больной. Я о нём позаботился. Мам, а папа не будет ругаться? Я отдал ему папину мазь.
— Егорка, хватит, пошли спать, а? — Александра Александровна погладила сына по голове. — Успокойся, с папой я как-нибудь договорюсь.
— Он ушёл через кладовку и просил меня приглядывать за Гаврюшей.
— Хорошо, хорошо, будем вместе приглядывать.
Мама отвела сына в детскую, спела колыбельную, и он уснул, а разбудила по телефону, когда зимнее солнце светило в окно. Мальчик встал от трелей звонка и быстро снял трубку.