«Чего ты хочешь? — спросил внутренний голос. — На самом деле? Без привязок ко всем чужим историям и чужим жизням? Чего?»
«Я хочу вернуться домой, — откликнулась Лиза. — К маме. У Михайлины все хорошо, да и будет не хуже. А я к маме хочу. Я устала».
«А Лаверн?» — не унимался внутренний голос. Очень уж хотелось ему позадавать вопросы.
«Ну а что Лаверн? Он здесь, он везде, он всегда. Если захочет, будет жить со мной в моем прошлом. Только он не захочет».
«Почему ты так решила, что не захочет?»
«Если бы захотел — был бы здесь. Давно был бы. Потому что когда люди чего-то хотят по-настоящему, их невозможно остановить».
Внутренний голос сконфуженно умолк и больше не задавал вопросов.
Постепенно мир вокруг менялся. Травы серели и сохли, их мягкие линии становились колючими и ломкими, почва желтела, и дорога в конце концов стала каменистым руслом иссохшей реки. Теперь идти приходилось друг за другом, по цепочке: Сергей пошел последним, словно ожидал нападения. То тут, то там из рыжей окаменевшей глины выглядывали белые завитки ракушек, хищно изогнутые рыбьи кости и оскаленные черепа каких-то жутких существ. Если этот мир был порожден чьим-то разумом, то Лиза не хотела бы встретиться с этим человеком.
Но путь по руслу среди черепов был недолгим — вскоре вся компания вышла на берег моря, покрытый сверкающим белым песком. Солнце спускалось к закату, волны с негромким шуршанием набегали на берег, переговариваясь между собой. Чувство тягостной обреченности, овладевшее всеми и заставлявшее опускать голову все ниже и ниже под невидимым ярмом, куда-то ушло, растворилось: Лиза подумала, что ей невероятно легко. Казалось, она готова оттолкнуться от песка и взлететь туда, где в темнеющей синеве вызревали крупные звезды.
— И что теперь делать? — поинтересовался Сергей. — Нас сюда не просто так привело.
Анна без затей села на песок и сказала:
— Пока будем отдыхать, Сереж. Мало ли, что там впереди?
— Вдруг война, а мы устамши, — поддакнул Филин. Опустившись на песок, он спросил: — Вам пить хочется? Или есть?
Ребята недоуменно переглянулись, поймав себя на том, что они провели полдня в стране Царя-Ворона и не проголодались, и не испытывают жажды. Лиза испуганно посмотрела на Филина и спросила:
— И что это значит? Мы тоже умерли?
У нее даже в животе похолодело от страха. Что, если все уже закончилось, они попали в какую-то разновидность ада, и уже ничего нельзя исправить?
— Скорее всего, тут время идет иначе, — Филин довольно улыбнулся и сказал: — Я в начале года хотел все бросить и уехать на Клостонский рай. На пляже валяться. Ну вот он и пляж.