Филин снял ботинки и носки, подвернул брюки и сразу же стал похож на самого обыкновенного туриста, который наконец-то добрался до желанного моря.
— Советую вам отдохнуть, друзья мои, — произнес Филин. Сунув руки в карманы, он закрыл глаза, подставив лицо теплому ветру с моря, и добавил: — Скоро денница, сын зари, снова упадет с неба. Боюсь, тут тогда станет слишком жарко.
Звезда, вспыхнувшая над морем, была пронзительно-желтой.
Лиза поднялась с песка и, приложив ладонь козырьком ко лбу, стала смотреть: вот от желтого варева отделяется тонкий оранжевый хвост, вот он растет, и звезда становится стремительно летящей кометой. Вечернюю тишину наполнил низкий гул — сперва далекий, почти неразличимый, он постепенно усиливался. Сиреневые вечерние сумерки испуганно отступали, озаряясь золотым маревом, и наконец на пляже стало светло, словно в самый яркий и солнечный полдень.
Свет был ледяным. Он пронизывал насквозь, почти растворяя в себе. Пытаясь спастись и хоть как-то закрыться от него, Лиза зажмурилась, отчаянно понимая, что это бесполезно.
Но потом стало темно. Тьма была спасительной и прохладной, тьму наполняло хлопанье вороньих крыльев и запах свежести, который возникает после грозы. Почувствовав прикосновение к запястью, Лиза открыла глаза и увидела Анну — та слепо смотрела куда-то вперед, и Лиза с ужасом поняла, что Колючка действительно ничего не видит.
— Ань, я тут, — она сжала руку подруги, и Анна едва не расплакалась от облегчения.
— Я тут, — повторила Лиза. — Держись за меня.
Она огляделась. Прежде спокойный белоснежный пляж сейчас напоминал выжженное поле боя, вспаханное гусеницами невидимых танков и истоптанное незримой пехотой. Песок стал черным. То тут, то там из него торчали какие-то исковерканные железки, изуродованные потроха неизвестных механизмов, обломки и осколки. Пальцы Анны вздрогнули, сжимая руку Лизы еще сильнее.
— Что это было? Взрыв, да? — Анна старалась говорить спокойно, но в глубине ее голоса звучала нервная дрожь. Зато Лиза с радостью отметила, что белый туман в глазах Анны стал развеиваться — значит, зрение скоро вернется, и вряд ли Колючке понравится то, что она увидит.
— Я взрыва не слышала, — призналась Лиза. — Но тут такое творится…
Она не успела описать Анне новый вид пляжа: откуда-то справа совершенно дурным голосом заорали:
— Девки! На землю!
Голос был подозрительно похож на голос Сергея. Лиза не стала разбираться — толкнула Анну на песок и рухнула рядом, закрывая голову.
Они успели вовремя: Лизе казалось, что она еще падает — а в спину уже ударил тяжелый пылающий кулак. Сверху посыпалось какое-то металлическое крошево, что-то весьма ощутимо стукнуло по затылку. По спине разливалась боль. Кажется, Сергей кричал. Кажется, воздух был наполнен птичьими криками и низким воем, пробирающим до самого нутра. Лиза все сильнее утыкалась лицом в грязный песок, словно хотела закопаться в него, спастись от неминуемой гибели.