— Пусть лучше он сам расскажет, — как-то уж очень печально вещает домработница. — Но мой тебе совет — не трогай его сегодня. А то наговорит всяких гадостей, снова поссоритесь.
— Почему? — чувствую, что голос срывается на крик.
— Так будет лучше, — спокойно отвечает и отворачивается ко мне спиной.
Допиваю кофе в тишине, благодарю женщину и выхожу из кухни. Поднимаюсь по лестнице к себе в комнату. Надо срочно с кем-то пообщаться, иначе мои мысли до хорошего не доведут, только еще больше нервничать начну.
Первым на ум приходит Вишневский. Открываю телефонную книгу, и тут меня озаряет — я не знаю его номера телефона! Живу с ним почти неделю, и до сих пор никто из нас друг другу не звонил. Судя по поведению домработницы, номер Артема она мне не даст. На ум приходит только один человек, который может мне помочь, и я набираю главреда.
— Миланская, солнце мое, — отвечает Сергеич после второго гудка. — Я уж испугался, куда пропала. Думал, всё, съел нашу Милашку злой волк Вишневский. Как дела хоть?
— И тебе не хворать, Сергеич, — не стоит его сейчас дразнить. — Дела отлично, интервью будет сдано в срок. У меня к тебе дело.
— Весь во внимании, — серьезно отвечает мужчина.
— Мне нужен номер телефона Вишневского.
— Зачем? — удивление в голосе мужчины.
И что ему ответить на этот вопрос? Что я живу с Артемом под одной крышей и до сих пор не знаю номер его мобильного? Да меня Сергеич на смех поднимет! Тоже мне, журналистка великая выискалась. К тому же, главред ведь не знает о сделке и совместном проживании. Вот и пусть остается в неведении. Пока, по крайней мере.
— Дело у меня к нему, — выпаливаю первое, что приходит в мою многострадальную голову. — Важное, — делаю акцент на слове.
— Ты с ним хоть встречалась, или впариваешь мне тут про интервью?
— Встречалась. Все будет в шоколаде, не переживай. Дай мне еще недельку, и я привезу тебе статью.
— Так почему номер не взяла? — продолжает допрос, как заправский сыщик.
— Не было необходимости, — вздыхаю. Как же тяжело общаться с Сергеичем, уму не постижимо, какой он занудный! Или, может, это я слишком нетерпеливая?
— А теперь, значит, появилась, — то ли утверждает, то ли спрашивает, одним словом — фиг поймешь этого главреда.
— Неужели трудно номер продиктовать? — начинаю нервничать.
— Не трудно, — пауза, — но не дам.
— Сергеич, миленький, мне очень надо, — пытаюсь давить на жалость. — Срочно.
— Давай так. Я ему сам позвоню, и если он даст добро, то я продиктую тебе его номер, идет?
Стон отчаяния вырывается из груди. Да что за пятница сегодня такая, не везет, так не везет. И как с этим бороться?